Чтение онлайн

Подземные паркинги для женщины всегда оказываются испытанием. Эта тишина, эти закоулки, эти тени, эта серость повсюду. Я напеваю, чтобы обмануть свой страх, чтобы проверить, ответит ли мне кто-нибудь, и иду как можно быстрее. Афганская овца бежит трусцой, крепко прижав к себе сумочку. Я всегда захлопываю дверцу машины с облегчением. Я в очередной раз обещаю себе найти новую стоянку для Кибитки номер два. Я сразу же запираю дверцы, быстро осматриваюсь вокруг и поворачиваю ключ.

Звук мотора взрывает тишину и заставляет дрожать гору металла и пластика, в которую я залезла. Я кладу одну руку на рычаг переключения скоростей, другую на руль, и в этот момент в моей голове раздается глухой грохот. Уставившись на ветровое стекло широко раскрытыми глазами, не отражающимися в нем, я вижу несущуюся дорогу, как в компьютерной игре, длинный бульвар, в самом конце, вдалеке, одна-две высокие колонны, затем площадь, огромная, я знаю это место, мое ожерелье из мерцающего золота, фары ослепляют, дождь колотит по крыше… Я отбрасываю все это прочь, закрываю руками глаза и тру их, чтобы проснуться. И тотчас возникает младенец, и из меня вырывается крик.

Обезумев, я выхожу из машины. Я бегу по паркингу, я врезаюсь в соседа, толкнув его в плечо. Я слышу, как он кричит, но не могу ничего выговорить, я убегаю. Вновь оказавшись на тротуаре, я поднимаю голову, вытягиваю шею, я чувствую, как струятся слезы. Я судорожно дышу, вглядываюсь в пустое небо. Я хочу снова прийти в себя. Я успокаиваюсь, молюсь, зову маму. Ах, если бы она избавила меня от этих видений, которые теперь вламываются ко мне не только ночью, но и днем!

Я медленно дохожу до отеля «Лютеция», я собираюсь поймать такси, это обойдется мне в целое состояние, но я больше не хочу садиться за руль. В машине я опускаю стекло, свежий воздух бьет меня по лицу и заставляет ресницы трепетать. Мои руки беспокойны и напряжены. Такси едет быстро, маневрирует в потоке уличного движения и пытается сохранять постоянную скорость. Внезапно оно резко тормозит прямо перед велосипедистом, на которого оно чуть не наехало. Я кричу. Я хочу выйти, я прошу шофера остановиться на секунду, ссылаясь на то, что меня укачало. Я не издаю ни звука и прогоняю из своего сознания все образы, я стараюсь выставить внутри себя девственно-чистый щит.

– Вам нехорошо, мадемуазель?

– Я… недавно попала в аварию на машине, и мне страшно.

– Я понимаю.

Дальше мы едем спокойно вплоть до места назначения.

Пьер удивительно молод. Он одет во все белое, как волшебник. Он не узнает меня, я вижу это по его взгляду, он знает только моего агента Антуана и еще лучше – его мать, которая живет в этой забытой всеми глуши, тихой и зеленой. Три четверти часа от Парижа, это уже пригород. Я представляюсь как близкая подруга Антуана и называю себя своим настоящим именем: Анна-Шарлотта Паскаль. Под моим пальто на мне никаких отличительных знаков. Я в джинсах и серой кофточке на голое тело, со скромным вырезом и крыльями ангела на спине, которых он не увидит. Никаких украшений, волосы собраны в хвост, никакого макияжа, обычная сумка – никаких подсказок для ясновидящего. Он принимает меня в расположенном на первом этаже белом кабинете, окна которого выходят в цветущий сад. Я рассматриваю висящие на стенах стилизованные изображения планет, далеких галактик. Пьер – истинный ясновидящий. Он глядит на вас, сверлит вас взглядом, очень сосредоточенно, но это длится недолго.

– Здравствуйте, мадемуазель Паскаль, вы легко добрались?

– Да, я поймала такси.

– Из Парижа можно также добраться поездом… Это не так дорого. Садитесь, прошу вас, не стесняйтесь.

Он внимательно смотрит, как будто изучает каждую деталь моего облика, затем простодушно смеется.

– Вы из скептиков?

– Почему?

– Некоторые клиентки делают то же, что и вы, я называю их секретными агентами, они стараются изо всех сил не показать мне ничего, что могло бы выдать их личность, профессию или социальный статус, они хотят проверить мою проницательность, ни украшений, ни обручальных колец, нейтральная одежда. Если бы они могли, думаю, они бы пришли голыми. Вы подруга Антуана или одна из комедийных актрис, с которыми он работает?

– А как вы думаете?

– Вы актриса, но я вас не знаю, я плохо разбираюсь в кино, предпочитаю оставаться в своем мире. У вас встревоженный вид, вы чем-то расстроены?

– Я очень испугалась…

– Авария?

– В каком-то роде…

– Дайте мне вашу руку. Какое у вас сценическое имя? Это не…

Он читает в своем ежедневнике:

– Анна-Шарлотта Паскаль, не так ли? Я вижу пляж, огромный пляж с детьми, вы играете, и ваша мать издалека зовет вас… Какая связь с вашей профессией?

– Шарлотта Валандре, это мое сценическое имя и название бретонской деревни на берегу моря, где я с детства провожу каникулы и отпуска. А на пляже в один прекрасный день моя мать прочитала мне, стоя на волнорезе, телеграмму, в которой сообщалось, что меня утвердили на мой первый фильм… Невероятно…

Он хватает меня за руку, сжимает ее, и я чувствую его тепло.

– Вы беременны?

– Нет.

«На этот раз промах», – думаю я. Я бросаю взгляд на мой обманчивый живот, который все-таки неочевиден.

– Я утверждаю категорически: вы либо беременны, либо забеременеете. Я вижу новорожденного.

– Я не беременна, это невозможно. Я хотела бы завести второго ребенка, но это немного поздно и опасно…

– Странно, я чувствую в вас другую жизнь…

Потом Пьер широко раскрывает свои светлые пронзительные глаза и впивается в меня взглядом.

– У меня была пересадка сердца…

Пьер снова меня прерывает:

– Да, примерно два года назад. Сердце вам отдала женщина, моложе вас. Она просто внутри вас…

Пьер глубоко вдыхает и закрывает глаза:

– Что вам снится? Чего вы боитесь?

– Мне снилась моя смерть, потом автокатастрофа… Я часто вижу ее во сне. У меня даже случаются видения наяву, как только что, перед приходом к вам.

– Это ведь не вы умираете в этом сне, правда? Это она.

– Однако в первом сне произносилось мое имя.

– Может быть, но это не была ваша смерть в прямом смысле слова. Надо было умереть, чтобы возродиться. Умерла она. Вас же не было в гробу, правда? А гроб был точно?..

– Да, белый закрытый гроб…

– Белый цвет – это цвет реинкарнации. В снах всегда правда, они отражают вашу истину, они предвещают что-то или что-то символизируют. Попытайтесь снова вспомнить этот сон. В нем должны быть другие указания на то, что вас в гробу не было.

– Нет, не нахожу… Хотя вот! Они смеялись. Мои близкие как будто радовались.

– Это нормально, вы родились заново, другая женщина дала вам жизнь. Не бойтесь этих снов, они приведут вас к счастливому событию. Она-то и обращается к вам во сне.

– Это пугает меня. Чужое присутствие во мне и сны, не принадлежащие мне…

– Они уйдут, когда она приведет вас туда, куда она хочет… Я вижу много писем и один конверт… Важный. Откройте это письмо… Оно голубое.

– Я написала книгу и получила очень много писем от читателей. Периодически я читаю их, но очень часто это тяжелый душевный труд. Мне осталось открыть больше восьмисот писем…

– Там есть один или два конверта – голубых, особенных, изысканных… прочтите их. Вы получите работу в театре, я думаю в следующем году, эта пьеса станет особо значимой в вашей жизни. У нее будет успех. Еще вы сыграете в фильме, это будет уникальная роль… Вы выступите в роли самой себя… Это возможно?