Чужой
Шрифт:
Вторая группа состояла из системы, не имеющей интеллектуального блока и работающей в режиме жесткой программы, записанной прямо в молекулярную структуру системы управления. Такие системы были узко профилированы и использовались на тяжелых монотонных физических работах, а также в агрессивных средах и там, где была опасность для здоровья и жизни членов экипажа. Они не нуждались в специализированных хранилищах, могли долгое время сохраняться практически в любой среде. Для этого система вводилась в режим частичного анабиоза ключевым словом, воздействующим прямо на центральный процессор.
Третья группа была очень малочисленна. Это были чрезвычайно дорогие системы с ограниченными интеллектуальными способностями, которые тем не менее в три-двенадцать раз превышали способности среднего человека. Их использовали в лабораториях и секретных подразделениях Компании и создавали только по специальным заказам для выполнения определенного задания.
Системы класса «ГИПЕРГАММ — 12-82» имели полное внешнее сходство с человеком. Компания использовала эти системы для сверхсекретных исследований, объектом которых чаще всего были люди: их реакции, поведение. Данные об этих исследованиях не подлежали рассекречиванию даже по прошествии очень большого срока.
46
Рипли подошла к контрольно-пропускному сейфу и набрала код. Крышка с легкостью отошла в сторону, обнажая внутренности. Кассетоприемник поглотил диск кодовых ключей, и ниша анализатора вспыхнула сигнальными огнями. Луч пробежал по телу, анализатор зачирикал, и дверь в каюту центрального терминала открылась. Рипли вошла, устало опустилась в кресло и стала не спеша нажимать клавиши на клавиатуре. Экран молчал. Ее охватило недоумение: на запрос с ее личным номером компьютер даже не включился. Рипли набрала код доступа Далласа и принялась ждать. Панели терминала непривычно долго играли индикаторными огоньками, но вот экран вспыхнул, высвечивая угловатый многогранник ключа.
«Доступ разрешен»
Пальцы забегали по клавишам:
«Запрос. Информация 20-37».
Экран высветил:
«Опасность»
«Научные условия уничтожения пришельца?»
«Компьютер не может ответить на этот вопрос»
«Основание для отказа?»
«Специальный приказ № 937. Распоряжение офицера по науке»
Рипли, кусая губы, смотрела на дисплей. Этого не могло быть! Кто-то сошел с ума. Офицер безопасности должен иметь доступ к любой информации! К любой! А тем более к этой! Это даже не несоблюдение субординации. Это! .. Гнев и страх поочередно накатывались на Рипли. Она даже не предполагала, что может очутиться в подобной ситуации. Не веря уже в успех, она набрала:
«Запрос по специальному каналу доступа 100-375».
«Канал заблокирован в соответствии с приказом № 937»
Так и есть! Мать! Сукин сын! У Рипли появилось страстное желание запустить в экран чем-нибудь очень тяжелым.
«Отмена приказа № 937»
«Данные не принимаются»
«Причина отказа?»
«Приказ № 937 может быть отменен только офицером по науке, при совпадении личного номера с показаниями сканера»
«Возможные воздействия пришельца на организм человека?»
«Данных недостаточно. Необходимо провести дополнительные всесторонние исследования пришельца для получения необходимых данных»
— Черт! — Рипли ударила кулаком по клавишам и только собралась сказать что-то еще, как голос Эша указал ей направление, куда можно было выплеснуть всю злость:
— Ну что? Получила информацию от компьютера?
Она обернулась. Он стоял, сложив руки на груди, и улыбался. Рипли взглянула на дверь. На маленьком табло по-прежнему горели ее инициалы и цифра "1", обозначающая количество человек, прошедших через сканер анализатора.
«Как он мог пройти через контроль терминала незарегистрированным?» — промелькнуло у нее в голове, но эту мысль мгновенно поглотил ураган гнева.
Рипли как пружина вылетела из своего кресла и вцепилась в ворот комбинезона Эша. На нее было страшно смотреть: безумные глаза, на шее вздулись вены. Она встряхнула его и спросила:
— Зачем ты сделал это? Зачем ты заблокировал информацию о нем? — Она трясла Эша за шиворот и шипела, как загнанная в угол кошка. — Ты можешь мне сказать? Зачем?!
Рипли последний раз встряхнула его и, разжав кулаки, отшвырнула в сторону, прямо на мигающие индикаторы панели. Голова Эша мотнулась вперед, потом резко отлетела назад и прошлась затылком по индикаторам, разнося их вдребезги.
Улыбка исчезла с его лица, но гримасы гнева, которой можно было ожидать, не возникло. Он продолжал спокойно смотреть на нее, ничего не говоря.
Слезы душили ее, спазм перехватил горло, затрудняя дыхание. Она резко развернулась на каблуках и выбежала из каюты терминала.
«Предательство! Подлое предательство!» — клокотало в ее мозгу.
Ближайший селектор находился в конце коридора, как раз перед шлюзовым отсеком. Она подбежала к нему, ударила по клавишам, еще и еще. Индикатор не реагировал. Сквозь пелену гнева начал прорываться животный страх. Боязнь необъяснимого, неведомого. Ощущение невидимой опасности, которое, вероятно, было развито у пещерного человека, захлестывало воспаленное сознание.
Объяснить поведение Эша она не могла, да и не хотела. У нее не было времени на долгие рассуждения, поиск мотивов и тому подобные вещи. Но зато Рипли четко осознавала, что это опасно, и понимала, что источник опасности должен быть как можно скорее нейтрализован. Для этого у нее уже был готов план действий. Во-первых, необходимо было срочно вызвать Паркера и Ламберт. Во-вторых, срочно отстранить Эша от любых дел на корабле, разблокировать «мамочку» и вообще попытаться исправить то, что он уже натворил. Она подбежала к другому селектору, нажала кнопку вызова. Работает.
— Паркер! Ламберт! Где вы? Срочно зайдите в кают-компанию!
И побежала дальше по коридору, но тяжелая плита разделительной переборки опустилась прямо перед ее лицом. Рипли отпрянула и обернулась. Тоннель был пуст. Она бросилась в соседний коридор, но и там плита уже опускалась, преграждая дорогу. Еще один выход. Переборка опускалась. Не успеть.
«Команды подаются из каюты терминала!» — сообразила она.
— Эш! — прошипела Рипли и бросилась обратно.
Люки поочередно захлопывались за ее спиной.