Чтение онлайн

Макуэло, мексиканский мастер метания ножей, стоял за перегородкой и благосклонно смотрел, как молодые и не очень молодые зрители кидают ножи в движущиеся мишени. Наконец, он вышел из-за перегородки и в течение нескольких секунд сбил шесть целей, показывая публике, что это очень просто. Он приветствовал Марию со всем своим латиноамериканским темпераментом, и предложил себя к ее услугам на все время пребывания в цирке.

Чуть позже ее серьезно, но дружелюбно приветствовал Рон Росбак специалист по лассо. Он поразил ее тем, что когда она повернулась и стала двигаться к выходу, вокруг ее тела замелькали кольца веревки, но не коснулись ее. Она повернулась к нему, подарила обаятельную улыбку, и он перестал быть серьезным.

Бруно уже собрался выходить из своей маленькой гримерной, когда в нее вошли Генри и Мария. Он был одет в одежду китайского мандарина и выглядел весьма внушительно. Генри представил их друг другу, и Бруно оценивающе посмотрел на девушку. Как обычно, его мысли было прочитать практически невозможно, но он улыбнулся ей — сравнительно редкий жест для него, но очень меняющий его лицо.

— Добро пожаловать в цирк. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет долгим и счастливым.

— Спасибо, — обворожительно улыбнулась она в ответ. — Почту за честь.

Вы... вы звезда?

Бруно указал на небо:

— Все звезды там, мисс Хопкинс. Внизу только исполнители. Все мы делает то, что умеем.

— Да. Все такие красивые и вежливые.

Генри рассмеялся.

— Ну, мы не только что слезли с деревьев.

Он взял ее под руку и повел к арене. Образ его невесты Иви Лигуэр растаял словно облачко на горизонте.

В это же время в цирке присутствовал кое-кто, кого нельзя было назвать очень приятным и вежливым, но Адмирала работником цирка не назовешь, а менять свои планы он не собирался. Более того, у него был долгий, утомительный день, и его обычная любезность покинула его.

— Не думаю, что вы как следует выслушали меня, — проговорил Адмирал со зловещей сдержанностью. — Но вы меня выслушали, и этого достаточно.

Так как у служебного входа в цирк освещение было слабым, так как было темно и моросил дождь, а старые глаза уже не так хорошо видели, ночной сторож Джонни не признал Адмирала.

— Вход для публики гораздо дальше. Идите туда.

— Вы арестованы, — произнес Адмирал без всякого выражения. Он повернулся к расплывчатой фигуре позади себя. — Заберите этого парня в ближайший участок. Пусть знает, как препятствовать следствию.

— Полегче, полегче, — Джонни несколько сбавил тон. — В этом нет необходимости... — Он подался вперед и всмотрелся в Адмирала. — Вы ведь тот джентльмен, что был здесь утром, когда у нас были легкие хлопоты?

— Если убийство — это легкие хлопоты, то да. Проведите меня к мистеру Ринфилду.

— Извините, сэр, но я на дежурстве.

— Вас зовут Джонни, не так ли? А завтра хотите здесь дежурить?

Джонни пришлось проводить его к Ринфилду. Их встреча оказалась короткой.

— С визами для турне проблем не будет, — сообщил Адмирал.

— Да? В один день?

— У меня штат в четыре сотни, и среди них достаточно таких, у которых при внимательном рассмотрении можно обнаружить проблески ума. Доктор Харпер прибудет сюда в десять утра. Будьте на месте, пожалуйста. Он сразу подключится к делу. Наша работа и усилия полиции в расследовании убийства Пилгрима и Фосетта ничего не дали. Да я этого и не ожидал. Предвижу, что может случиться еще кое-что, так что будет хорошо, если вы не потеряете бдительность.

— А что может случиться?

— Не знаю. Но могут произойти серьезные события. Далее... Я тут прощупал Джонни, ночного сторожа. Чтобы проверить возможность сотрудничества с ним. Он агрессивен, немного тускловат, но надежен.

— Я доверяю ему до гроба.

— Мы несколько по разному ценим наши жизни. Я выделил шесть человек для патрулирования жилых помещений сегодня ночью. Они не из нашей организации, поэтому на этот счет у вас не должно быть беспокойства. Они будут дежурить здесь по ночам до тех пор, пока вы не уедете, что, между прочим, произойдет через пять дней.

— Зачем мне это? Мне не по душе такие штучки.

— Честно говоря, неважно, нравится вам это или нет, — устало улыбнулся Адмирал, чтобы смягчить свои слова. — С того момента, когда вы согласились на наше предложение, вы выполняете приказы правительства.

Патрулирование необходимо, как мера безопасности. А Джонни я хочу использовать в роли сторожевой собаки.

— А для чьей это безопасности?

— Бруно, Марии, Харпера и вашей.

— Моей? Я в опасности?

— Если по правде, то я уверен, что нет. Но ведь если по какой-то причине что-нибудь случится с вами, то ваше турне будет аннулировано, а это совсем не устраивает наших друзей. Но чем черт не шутит...

— И вы считаете, что патрулирование поможет?

— Да. В таком близком окружении, как ваше, об их присутствии станет известно всем уже через час. Объясните это тем, что полиция получила угрозы по адресу вашего коллектива. Если в него кто-то затесался. Эта новость заставит их притаиться.

— Но ведь вы сказали, что дальнейшие инциденты невероятны, не так ли?

— Я думаю, что души Пилгрима и Фосетта всецело одобрят меня, — сухо проронил Адмирал. — Бруно и Мария уже встретились? — Ринфилд подмигнул. Какова их реакция?

— У Бруно никакой. Если она и есть, то он ее не выкажет. Что касается Марии, то Генри сказал, что она не в восторге.

— Можно сказать, что не впечатлило?

— Да.

— Она смотрит представление?

— Да. С Генри.

— Удивлюсь, если ее не впечатлит.

— Все еще не впечатляет? — осведомился Генри, не отрывая взгляда от Марии.

Девушка ответила не сразу. Она во все глаза, как зачарованная, как и все остальные десять тысяч зрителей, смотрела, как «Слепые орлы» проделывают немыслимые трюки. В конце представления она с трудом перевела дыхание.