Чтение онлайн

Марта. Разве я могу быть чем-нибудь для тебя?

Лона. Да кто же, как не ты? Обе мы с тобой воспитали приемных детей. И вот - обе осиротели.

Марта. Да, осиротели. Так я скажу тебе еще: я любила его больше всего на свете.

Лона. Марта! (Схватив ее за руку.) Неужели?

Марта. Вся жизнь моя в этих словах. Я любила и ждала его. Каждое лето ждала, что он приедет. И вот он приехал и - не заметил меня.

Лона. Ты его любила? И сама устроила его счастье!

Марта. Как же мне было не устроить, если я любила его? Да, я его любила. С тех пор как он уехал, я жила только для него. Ты спросишь: какие основания я имела надеяться? О, я думаю, что имела все-таки. Но когда он вернулся, все старое как будто стерлось из его памяти; он не обратил на меня внимания.

Лона. Дина заслонила тебя, Марта.

Марта. И хорошо, что так. Когда он уезжал, мы были с ним ровесниками; когда же я снова его увидала...
– ужасная минута!
– мне сразу стало ясно, что теперь я старше его лет на десять. Он там летал вольной птицей в ясном солнечном просторе и впивал в себя молодость и здоровье с каждым глотком воздуха, а я сидела здесь и пряла, пряла...

Лона. ...Нить его счастья, Марта.

Марта. Да, пряла золотую нить. Говорю без горечи. Не правда ли, Лона, мы были ему добрыми сестрами?

Лона (крепко обнимая ее). Марта!

Берник выходит из кабинета.

Берник (обращаясь к кому-то в кабинете). Хорошо, делайте как знаете... Когда придет время, я сам... (Притворив дверь.) А, вы здесь? Слушай, Марта, надо тебе немножко приодеться, да и Бетти скажи. Конечно, не надо никакого особенного наряда. Пусть только будет мило и изящно, по-домашнему. И надо поторопиться.

Лона. Не забудь еще оживленного и счастливого выражения лица, Марта! И чтобы глаза смотрели весело.

Берник. И Улафа пошли вниз. Надо, чтобы он был около меня.

Лона. Гм... Улафа...

Марта. Хорошо, я скажу Бетти. (Уходит налево.)

Лона. Итак, значит, настал час твоего торжества.

Берник (ходит взволнованный взад и вперед). Да, настал.

Лона. Воображаю, каким счастливым и гордым должен чувствовать себя человек в такой час.

Берник (останавливается и смотрит на нее). Гм!

Лона. Говорят, весь город будет иллюминован.

Берник. Да, им так вздумалось.

Лона. Все союзы будут налицо со своими знаменами. Имя твое зажжется огненными буквами. А ночью во все концы полетят телеграммы: "Окруженный счастливой семьей, консул Берник, один из столпов общества, принимал от своих сограждан заслуженные им знаки уважения и почета".

Берник. Да, так и будет. Станут кричать "ура", толпа восторженно будет вызывать меня из этих дверей на террасу, и я буду вынужден выходить, кланяться и благодарить.

Лона. О, вынужден!..

Берник. А по-твоему, я могу чувствовать себя счастливым в эту минуту?

Лона. Нет, не думаю, чтобы ты мог чувствовать себя вполне счастливым.

Берник. Лона, ты презираешь меня?

Лона. Нет еще.

Берник. И ты не вправе, не вправе презирать меня! Лона, тебе не понять, как бесконечно одинок я среди этого общества с его узкими взглядами, исковерканными понятиями! Мне из года в год приходилось понижать свои требования, направленные к достижению достойной цели жизни. С виду я сделал немало, а в действительности - что? Лишь кое-что, пустяки, безделицу. Да здесь другого, лучшего и не потерпят. Попытайся я хоть на шаг опередить господствующие здесь взгляды и стремления общества - власти моей конец. Знаешь ли ты, что такое, в сущности, мы, так называемые столпы общества? Мы - орудия общества и больше ничего.

Лона. Почему ты увидал это лишь теперь?

Берник. Потому что я много думал в последнее время... с тех пор, как ты приехала... и особенно сегодня ве-чером... О Лона, зачем я не знал тебя вполне... тогда... в былое время?

Лона. Ну а если бы знал?

Берник. Никогда бы я не упустил тебя. А будь ты со мной, я не был бы тем, чем стал.

Лона. А ты не думаешь, чем могла бы стать для тебя та, которую ты избрал вместо меня?

Берник. Во всяком случае, я знаю, что она никогда не была для меня тем, в чем я нуждался.

Лона. Потому что ты никогда не посвящал ее в свои интересы, не установил между нею и собою правдивых, свободных отношений, предоставлял ей мучиться, упрекать себя за тот позор, который ты сам же обрушил на ее родных.

Берник. Да, да, да, это все последствия лжи и обмана.

Лона. Ну так почему же ты не сбросишь с себя всю эту ложь и обман?

Берник. Теперь?.. Теперь поздно, Лона.

Лона. Скажи мне, Карстен, какое удовлетворение можешь ты найти в этом показном благополучии и обмане?

Берник. Я? Никакого. Я осужден погибнуть, как и все это исковерканное общество. Но за нами идет другое поколение; я работаю для сына, подготовляю ему дело жизни. Придет же время, когда истина скрепит все общественные отношения и на ее основе мой сын построит свою жизнь... более счастливую, чем жизнь его отца.

Лона. А фундаментом все-таки останется ложь? Подумай, какое наследство ты оставляешь своему сыну.

Берник (подавив взрыв отчаяния). Я оставляю ему наследство еще в тысячу раз хуже, чем ты полагаешь. Но когда-нибудь проклятие будет снято!.. И все-таки... (Порывисто.) Как могли вы обрушить все это на мою голову?.. Но дело сделано. Отступать поздно. Не удастся вам погубить меня.

Xильмар, встревоженный, с распечатанной запиской в руке, быстро входит справа.

Хильмар. Да ведь это же... Бетти, Бетти!

Берник. Что там? Идут уже?

Хильмар. Нет, нет, но мне необходимо поговорить с кем-нибудь... (Уходит налево.)

Лона. Карстен, ты говоришь, что мы приехали погубить тебя? Ну так слушай же, какого он закала, этот блудный сын, которого ваше благонравное общество чурается, как зачумленного. Ему больше нет дела до вас, он уехал...

Берник. Но он хотел вернуться.

Лона. Йухан никогда не вернется. Он уехал навсегда, и Дина с ним.

Берник. Не вернется? И Дина с ним?

Лона. Да, она выходит за него замуж. Они дают пощечину всему вашему высоконравственному обществу, как я когда-то... Но довольно!

Берник. Уехал... и она... она отправилась с ним... на "Индианке"?

Лона. Нет, такой драгоценный груз он не посмел доверить этой необузданной шайке. Йухан с Диной отправились на "Пальме".

Берник. А!.. Значит... напрасно... (Быстро подходит к кабинету, порывисто отворяет дверь и кричит.) Крап! Остановите "Индианку"! Она не должна выходить в море сегодня!