Чтение онлайн

Берник. Ну, ну?..

Бетти. Я побежала, захватила Эунэ, и мы с ним в его лодке... "Индианка" уже снималась с якоря, но мы, слава богу, поспели еще вовремя. Обыскали трюм и... нашли его. О Карстен, не наказывай его!

Берник. Бетти!

Бетти. И Эунэ тоже!

Берник. Эунэ? При чем он? "Индианка" продолжила путь?

Бетти. Нет, в том-то и дело.

Берник. Говори, говори!

Бетти. Эунэ был так же потрясен, как и я; поиски затянулись, стемнело уже, лоцман стал отказываться вести судно, и Эунэ решился... от твоего имени...

Берник. Ну?

Бетти. ...задержать корабль до завтра.

Крап. Гм...

Берник. Какое невыразимое счастье!

Бетти. Ты не сердишься?

Берник. Какое огромное счастье, Бетти!

Руммель. Ты уж чересчур совестлив!

Xильмар. Да, когда дело доходит до маленькой схватки со стихиями... ух!

Крап (стоя у окна). Шествие уже входит в сад, господин консул.

Берник. Теперь пусть идут.

Руммель. Весь сад полон народу.

Санстад. И вся улица битком набита.

Руммель. Весь город на ногах, Берник. В самом деле, момент зажигательный!

Вигеланн. Надо встретить его со смиренной душой, господин Руммель.

Руммель. Все союзы налицо со своими знаменами. Какое шествие! А вот и сам комитет с Рёрлуном во главе.

Берник. Пусть теперь идут, говорю я.

Руммель. Но послушай, ты теперь в таком возбуждении...

Берник. Ну так что же?

Руммель. Я, пожалуй, не прочь сказать за тебя...

Берник. Нет, спасибо. Сегодня я сам буду говорить.

Руммель. Да, но знаешь ли ты, что сказать?

Берник. Будь спокоен, Руммель! Теперь-то я знаю, что сказать!

Тем временем музыка стихает. Двери, ведущие на террасу, распахиваются. Рёрлун входит во главе комитета, за ними двое наемных слуг несут закрытую корзину. Вся зала наполняется н а р о д о м. В саду и на улице необозримая толпа, над которой вздымаются флаги и знамена.

Рёрлун. Достоуважаемый господин консул! По удивлению, написанному на вашем лице, я вижу, что мы, словно незваные гости, вторгаемся к вам, в ваш мирный дом, где вас окружает ваша счастливая семья, преданные и деятельные друзья и сограждане. Но нас увлекало искреннейшее желание выразить вам чувства нашего глубокого уважения и почтения. Не впервые приходится вам принимать выражения таких чувств, но еще в первый раз чествование принимает столь обширные размеры. Мы многократно приносили вам нашу благодарность за те прочные нравственные устои, на которых вы, так сказать, строите наше общество. Сегодня же мы чествуем вас особенно... как дальновидного, неутомимого, бескорыстного, даже самоотверженного гражданина, по инициативе которого возникает предприятие, обещающее, по мнению всех компетентных лиц, дать могучий толчок дальнейшему преуспеянию, процветанию и благоденствию общества.

Многочисленные Голоса из толпы. Браво! Браво!

Рёрлун. Господин консул! В течение многих лет вы служили всему нашему городу светлым примером. Я уже не говорю здесь о вашей образцовой семейной жизни или о ваших безукоризненных нравственных принципах, - это темы для тихой задушевной беседы, а не для торжественной публичной речи. Я говорю о вашей общественной деятельности, которая на виду у всех. Ваши верфи выпускают образцовые суда, которые несут свой флаг во все моря света. Многочисленная и счастливая семья рабочих видит в вас родного отца. Создав новые отрасли промышленности, вы положили основание благоденствию сотен семейств. Одним словом, вы - главнейший столп нашего общества в самом высоком значении этого слова.

Голоса из толпы. Браво! Браво!

Рёрлун. И в наше время особенно отрадно и дорого видеть то чистое бескорыстие, которым отличается вся ваша деятельность. Теперь вы намерены дать нам, - да, почему бы не сказать этого прямо и просто?
– железную дорогу.

Многочисленные Голоса из толпы. Браво! Браво!

Рёрлун. Предприятию этому, однако, по-видимому, суждено еще бороться с затруднениями, создаваемыми узкими и своекорыстными соображениями.

Голоса из толпы. Слушайте! Слушайте!

Рёрлун. Сделалось небезызвестным, что некие личности, не принадлежащие к нашему обществу, опередив наших трудолюбивых сограждан, захватили в свои руки некоторые преимущества, которыми по праву должен был бы пользоваться наш город.

Голоса из толпы. Да, да! Слушайте!

Рёрлун. Этот достойный сожаления факт, конечно, дошел и до вашего сведения, господин консул. Но, несмотря на это, вы непоколебимо преследуете вашу цель, памятуя, что истинному гражданину своего отечества не подобает заботиться только о местных интересах.

Голоса из толпы. Гм!.. Нет! Нет!.. Да!.. Да!..

Рёрлун. Итак, мы сегодня чествуем вас как гражданина государства, как такого человека, каким каждый должен был бы быть. Да послужит ваше предприятие к истинному и прочному благу общества. Правда, железная дорога может облегчить доступ к нам дурным элементам, но она же быстро может и избавить нас от них. Да и теперь мы не избавлены от вторжения таких дурных элементов извне. Но в том, что именно в этот торжественный вечер мы, если верить слухам, счастливо и скорее, чем надеялись, избавились от некоторых из них...

Голоса из толпы. Тсс! Тсс!

Рёрлун. ...в этом я вижу доброе предзнаменование для предприятия. То же обстоятельство, что я решился затронуть подобный вопрос здесь, ясно доказывает, что мы находимся в доме, где нравственные принципы ставятся выше родственных отношений.

Голоса из толпы. Слушайте! Браво!

Берник (в то же время). Позвольте мне...

Рёрлун. Еще два слова, господин консул. Трудясь так долго на пользу города, вы, конечно, были далеки от мысли стяжать этим путем какую-либо осязательную награду для себя лично. Но это маленькое доказательство признательности ваших сограждан вы не вправе отклонить от себя, особенно в такую знаменательную минуту, когда мы, по уверению знающих людей, вступаем в новую эру.

Многочисленные Голоса из толпы. Браво! Слушайте, слушайте!

Рёрлун делает знак слугам, которые подносят корзину; члены комитета вынимают из нее и передают Рёрлуну те предметы, о которых говорится ниже.

Рёрлун. Итак, господин консул, имеем честь поднести вам серебряный кофейный сервиз. Пусть он украшает ваш стол в те часы, когда мы будем иметь удовольствие, как часто бывало и прежде, собираться в вашем гостеприимном доме. И вас, господа, всегда с такой готовностью помогавших первому человеку в нашем городе во всех его предприятиях, мы также просим принять на память эти безделицы. Вот этот серебряный бокал назначен вам, господин Руммель. Вы не раз при звоне бокалов красноречиво защищали интересы общества. Пусть же почаще представляются вам случаи высоко поднимать и осушать этот бокал за общество! Вам, господин Самстад, позвольте передать этот альбом с карточками сограждан. Ваша известная, всеми признанная гуманность стяжала вам друзей во всех кругах общества. Вам же, господин Вигеланн, позвольте поднести это собрание проповедей на веленевой бумаге в роскошном переплете. Зрелость мысли, вырабатываемая годами, привела вас к глубоко серьезному взгляду на жизнь, и ваша многолетняя деятельность среди мирской суеты была облагорожена мыслью о другой, высшей жизни. (Обращаясь к толпе.) Затем, друзья мои, да здравствует консул Берник и его соратники! Да здравствуют столпы нашего общества!