Чтение онлайн

Я помотала головой. Никак не могла определиться, мне казалось, что никакое имя в полной мере не подойдет сыну. Я кивнула в сторону отца.

— Хочешь, чтобы я его назвал? — снова кивок. — Уверена? Ну что ж, вот ты старика в тупик загнала. Сейчас подумаю.

В тишине мы провели минут пять. Только доносилось тихое причмокивание сына.

— Надеюсь ты не против, если я назову внука именем своего отца? Пусть тогда будет Эймунд. Это имя означает счастье. Наше меленькое счастье, — отец снова погладил Эймунда по щечке. — Хватит ему уже. Много пока нельзя. Давай я положу его в кроватку. И тебе надо отдохнуть. Что мотаешь головой? Укладывайся давай и не спорь.

Эйма отец уложил в кроватку. Потом подошел снова ко мне. Я прошептала:

— Торгест?

— Он отсыпается в соседней комнате. Ему энергию восстанавливать надо. Это он в основном вас питал ею. Ладно, отдыхайте. Если что, дергай вот за эту веревочку. Там на конце колокольчик. А я пойду тоже отдохну.

Проснулась я от того, что Гест меня слегка дергал за плечо.

— Просыпайся, соня. Сына пора кормить.

Я кивнула и заняла удобное положение. Рыжик принес мне малыша. Стесняться уже Торгеста смыла не было, поэтому я спокойно приступила к кормлению сына. Гест только усмехнулся и пошел садиться в кресло.

Закинув руки за голову, а ноги на подоконник, он произнес:

— Лорд Магнир сказал, что вы малыша назвали Эймундом.

Я кивнула.

— Хорошее имя, мне нравится. Как ты себя чувствуешь? — спросил Рыжик.

Я неопределенно повела плечами. Состояние было каким-то непонятным. Вроде ничего и не болело уже. Только слабость во всем теле и легкий туман в голове.

А Торгест был настолько бледен, что даже его веснушки немного померкли. Он задумчиво сидел и смотрел в окно. Чтобы привлечь его внимание, я с трудом, но дотянулась до стакана тумбочке и стукнула им по тумбочке. Гест повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Тимеа? — прошептала я. Звук издать я не смогла, но по губам было понятно, что я имею ввиду.

— Она тут. На кухне. Гуда учит ее готовить свои фирменные пироги, — улыбнулся он.

Закончив кормление я просто сидела и любовалась сыном. Сейчас сложно было судить на кого он больше похож. Но редкие волосики на голове были темными. А цвет глаз у большинства новорожденных голубой. Вдруг потом поменяется?

— Мне кажется, что он похож на отца, — прошептал Рыжик тихо, присев рядом с нами. — На счет отца твоего сына…

Почему ты сразу нам не рассказала?

Я пожала плечами. Как я сейчас объясню?

— Придет время ты все равно расскажешь, как же тебя так угораздило, — я хмуро на него посмотрела. — Ладно, ладно, я догадываюсь как. Он тот, которого ты спасла в лагере под Дриной? Ты про него еще лорду Магниру говорила, что тебе удалось оставить его дар.

Кивнула.

— Да он тебе теперь вдвойне обязан — и дар ему сохранила и такого чудесного сына родила, — усмехнулся Гест.

Я лишь кисло улыбнулась.

— Теперь-то я понимаю, почему он так спохватился и примчал наш отряд вам на выручку у границы, когда на вас вадомийцы напали, — добавил Рыжик. Я удивленно подняла брови. — Еще тогда я заметил странность. Заклинание ловко спрятали, но небольшие его следы были заметны. Наследник поставил на тебя метку — как только тебя ранили, он тут же об этом узнал.

Я тяжело вздохнула. Теперь-то уже и нельзя сказать, что он просто так меня бросил. Но это уже дело прошлого.

В дверь тихонько постучали. Торгест открыл. Это была Тимеа.

Так же шепотом она сказала:

— Я пришла вас проведать. Не помешаю?

Я помотала головой.

— Можно я на него посмотрю? — спросила жена Рыжика.

Я развернула Эйма в ее сторону. Тимеа присела рядом и восторженным взглядом смотрела на малыша.

— Какой же он хорошенький! — она подняла на меня свои лучистые глаза, которые цветом напоминали мне глаза Риона. Это меня немного смутило, но я улыбнулась на ее реплику. Супруги обменялись взглядами, и я почувствовала себя лишней. Наверно, это их взгляд говорил о том, что семейство Бортуом тоже не прочь завести себе ребенка.

Мое выздоровление же шло не так быстро. Отец разрешал мне брать сына на руки только когда я полулежала на кровати и то, только для кормления. Со всем остальным справлялись он и Гуда, которая как-то сразу нашла подход к Эйму. Тот у нее на руках успокаивался почти сразу, как бы сильно до этого не кричал. Меня порой даже зависть одолевала. Или ревность. Умом-то я понимала, что повода злиться у меня нет, что я еще успею потаскать на руках сынулю, но материнское сердце требовало излить на сына любовь всю и сейчас, а того времени, что выделялось на кормление катастрофически мне не хватало. На нервной почве у меня чуть не пропало молоко.

— Дами, прекрати волноваться и нервничать! Ты потеряла слишком много сил и энергии во время родов. Тебя нельзя перенапрягаться! — пытался достучаться до меня отец.

— Но папа, то что я лишний раз подержу Эйма на руках, не сильно отразиться на моем самочувствии! — возмущалась я.

— Помнишь я когда-то учил тебя правильно рассчитывать свою энергию при лечении? Так вот, сейчас ситуация схожа. Вот только ты была на грани выгорания и поэтому силы твои накапливаются крайне медленно. И расходовать тебе их сейчас категорически не стоит. А недостаток физических сил будет компенсироваться энергией дара. Я поставил блок, чтобы твой организм не начал самолечение при помощи твоего же целительства. Но при любом перенапряжении блок может прорваться. И последствия непредсказуемы. Дами, доченька, это не моя прихоть. Пойми. Я ради вас так поступил. Потерпи еще пару месяцев. Ну может полгода.

— Прости, отец. Но нужно было сразу объяснить мне ситуацию, — да я и сама все понимала. Умом. А вот сердце разрывалось от накатывающей порой тоски.

— Я не хотел вынуждать тебя волноваться лишний раз. Тебе, итак, сейчас нелегко.

— Тебе не легче, — выдохнула я и подошла к отцу, чтобы обнять его. Ему сейчас наверно еще тяжелее, чем мне. А тут и я еще со своими капризами. Пришлось смириться с ситуацией.

Первой не выдержала Вильев. Как она уговорила мужа приехать ко мне не знаю, но через четыре месяца после рождения их близняшек, они прибыли ко мне всем своим семейством. Ви быстро оправилась от родов, а в помощь с малышами она наняла няню — чудесную старушку, которая когда-то занималась воспитанием ее мужа. Таким составом они и посетили меня.