Чтение онлайн

— Заслуженной, поди, — лукаво буркнул в усы Гусаков.

— А как же! — рассмеялась Вика. — Непременно «заслуженная артистка без публики».

— Заслуженная артистка республики, — почтительно улыбнулся турист. — Какой театр, осмелюсь узнать

— Театр имени Сатира, — выпалила Вика, готовая прыснуть от смеха

— Театр Сатиры? Мечтаю туда попасть.

Костя с Иваном Тимофеевичем переглянулись. Они-то все paccлышали. Чтобы не заострять на этом внимания, Костя стал увлеченно говорить о том, что люди дымят миллиардами труб, разъезжают в миллионах автомобилей, отравляя воздух. безжалостно уродуя родную планету.

Возрастет ее температура на два-три градуса — и начнут таять арктические и антарктические льды! Уровень океана так поднимется, что моря затопят современные порты и даже целые промышленные страны, а на месте ныне плодородных земель образуются пустыни.

— Весьма неприятное пророчество. — заметил турист. — Оно не может не тревожить специалистов, экспертов.

— Что же теперь, цивилизацию на замок? Вернуться в каменый век? Голый человек на голой земле? — нахмурился Гусаков и кивнул на горящие свечки.

— Нет. Иван Тимофеевич. Люди сберегли бы свою планету, если бы использовали только излучаемую Солнцем энергию.

— В гидростанциях, например, — подсказала Вика. И на немой взгляд Кости шутливо ответила: — Я играла русалку, застрявшую в гидротурбине.

В огне свечей стриженая головка Вики казалась бронзовой.

— Очевидно, волосы тогда у вас были длинные и в водорослях? — пошутил Костя.

— Да, даже длиннее ваших. Парик надевала. И теперь могу!

— Не стоит! У вас изменится стиль. А насчет гидростанций вы правы. Солнечная энергия испаряет воду, поднимает ее, создает напор в реках. Но гидростанции стоят дорого. Возникают моря на мeсте плодородных земель. Пропадает рыба. Исчезает икра.

Меняются местные климатические условия.

— И не всегда в лучшую сторону. — подхватила Вика.

— Есть другой способ использования солнечной энергии.

— Полупроводники? — спросил турист. — Читал: еще академик Иоффе из Ленинграда подсчитывал, что среднеазиатских пустынь вполне достаточно для энергоснабжения всего мира.

Полагаю, будет слишком дорого. Бизнес не для всех стран.

— Можно без полупроводников, — сощурился Костя. — Наши предки куда расчетливее использовали солнечную энергию. Для них сегодняшняя погода — просто выгода!

— Ах, ветер, — кивнул турист.

Вика невольно поежилась, вспоминая, как ждала Катю.

— Очень капризно, неустойчиво, — закончил турист.

— Это не мешало морякам под парусами бороздить океаны, а о Голландии я уже говорил.

— Хотите опять ветряки? — почтительно осведомился турист.

— Нет! Вопрос можно решить куда более кардинально.

— Стоп! — сурово оборвал Гусаков.

Вика даже невольно снова качнулась на туле, словно зал вздрогнул. Но на самом деле все оставалось на местах. — Я решилтаки твой этюд с новым взаимопатом. Взгляни, верно ли? — и он придвинул к себе подсвечник.

Костя наклонился над доской. Иван Тимофеевич стал передвигать фигурки. И в этот момент гул прошел по залу. Зажглись настольные лампы, и Вика с неохотой задула свечи.

— Поехали!-сказал Иван Тимофеевич. — Значит, выходит, не конем на пятом ходу идти на е2. а самим батькой на е1. чтобы диверсанта, что сквозь дыру d4 пролез, придержать — 5. Kpe1 (8)

— Диверсанта? — деланно рассмеялся турист, тоже теперь заинтересовавшийся позицией на доске. — За траву не удержишься. Черный король, диверсант, как вы сказали, обязательно проскочит на b2.

— Пуская, пускай! Мы его для виду пропустим, заманим.

Вот так: 5…Kpс3 6. Kpd1 Kpb2 7. Ке4. Мы кавалерию подтянем пограничную! Благо она и при танках осталась. 7…Кр : b1 8. Кc3+!

— Отдаете коня? — удивился турист.

— Попробуйте скушайте. 8…С : c3 — и белым пат.

— Хвала! — восхитился турист. — А если не брать коня?

— Тогда 8…Kpb2 9. Kpd2 — и черным пат!

— Вы — волшебник шахмат, маэстро! Это ваш этюд? Я восхищен и буду демонстрировать его всюду! Но как вам удалось разрешить его так быстро? — обратился турист к Гусакову.

— Знал что искать. Взаимопат.

— И это все совсем верно? Я слышал, переделка прежнего?

— Говорят, шахматный этюд — это позиция, в которой авторский замысел еще не опровергнут. — солидно начал Гусаков…

и рассмеялся.

Вика смотрела в окно. Дождь кончился. Насколько хватал глаз, в дымку уходил раскинувшийся внизу исполинский город.

Вика снова парила над ним. И вдруг внизу огненными гирляндами вспыхнули уличные фонари. Вика даже захлопала в ладоши.

Люди поднимались из-за столиков и направлялись к лифтам.

Вике жаль было уходить. Но се соседи по столу, обсуждая шахматную позицию, встали. Турист восхищался.

— В этом этюде то отменно, что все фигуры к патовой позиции со всей доски стянулись, — говорил Иван Тимофеевич.

— Не все, — возразил Костя. — Слон на а1 стоит. Никак я не мог заставить его туда прийти. От этого и побочные были.

— Это хороню, что ты сам так оцениваешь. Но успокаивайся, пока не достигнешь. И не только в шахматах.

— Достигну! Вот увидите, достигну! Тяга… — многозначительно сказал Костя.

На улице уже стемнело. Ветер совсем стих. И тучи не цеплялись больше за шпиль башни. Огни на ней казались звездами, но не мерцали.

Костя и Иван Тимофеевич смотрели вверх и говорили о чем-то непонятном.

— Трубу бы такую, — заметил Гусаков. — Вот где была б тяга!

— Что вы! Выше надо. Раза в два!

— О чем вы? — спросила Вика. Ей было досадно, что она и в шахматах, и, видимо, еще в чем-то ничего не понимает.

— О парашюте, — живо отозвался Иван Тимофеевич, заметив рядом с Викой туриста. — Вместо лифта трубу бы сделать до самого «Седьмого неба». И чтоб в ней тяга. Подхватит парашют — и доставит вас наверх. Там стропы отстегнете — и к столику.