Дартмур
Шрифт:
Полотенце сместилось на волосы. В поднятом положении рук мышцы плеч и спины проступили явно, отчетливо.
Судорожный вздох сорвался с губ бесконтрольно. Дейвил обернулся через плечо. Феликса отскочила от двери, прижимаясь к стене с бешено-стучащим сердцем.
Вот черт…
Он ведь не заметил?
«Черт-черт-черт! Феликса! Где был твой хваленый мозг, когда глаз пристроился к дырке в двери?»
А если он увидел ее? Это станет новым кругом ада, потому что он этого никогда не забудет и… и что? Начнутся новые унижения.
Просто блестяще!
Надо успеть уйти из башни до того, как Дейвил спустится в гостиную. Сегодня у них нет совмещенных занятий, а значит, она его увидит на завтраке и на обеде, но он всегда сидит спиной к ней. Повезло.
Не пересекаться с ним – главная задача. Ничего сложного.
Глава 6
Профессор Халфбрук безостановочно говорил полчаса и не собирался делать пауз. Магический практикум начинают преподавать на шестом курсе, и каждое начало года он трещит не умолкая. Повторяет одно и то же: о том, как важно уделять его предмету больше внимания, чтобы успешно сдать экзамены и представлять из себя что-то помимо инициированного кристалла. Он требовал, чтобы записывали каждое слово, но в тетради Дейвила уже минут пять как незакончено предложение.
Гребаная Фоукс не вылазила из головы.
Сегодня в душе он мог поклясться, что слышал ее вздох за дверью. Маленькая сучка подглядывала за ним. Это должно злить, а не возбуждать! Он хотел потребовать у нее объяснений, но она сбежала раньше. Когда спустился в гостиную, там остался лишь шлейф ее запаха. Херов баунти.
В большом зале решил пересесть, чтобы видеть лицо отброса.
Отброса, мать-твою!
Он не был уверен до конца, что там, в ванной, ему не показалось. Она бы наверняка выдала себя, но сбежала еще до его прихода. Раньше за ней трусости не замечалось. Выходит, она действительно подглядывала за ним.
Приятная волна тепла опустилась вниз живота. Долбанутая реакция.
– Ты не пишешь.
Ручка Маккинни летала по листу, успевая за каждым словом. Майлз как обычно видел больше, чем ему следовало.
– Не пишу, – подтвердил спокойно, ловя взгляд я-жду-продолжения.
Халфбрук увлеченно говорил, размахивая руками и смотря куда-то в стену.
– Что ты хочешь услышать, Майлз?
– Мы третий день в школе и два из них ты странный. Поделишься причиной? Может, я смогу помочь.
Если это говорит Маккинни, значит все действительно хуево. Шлюха-Фоукс просто выводила из себя, даже когда ничего не говорила. Даже когда ее нет поблизости, она все равно, сука, злила.
Он слишком мягок с ней. Она разлагает его как личность.
Вчера в гостиной казалось теплее, чем в первый вечер. Температура в помещении осталась та же, не в ней дело. От вида закутавшейся в плед Фоукс на балконе стало уютно.
Так быть не должно.
Дернул плечом, отгоняя воспоминания. Она составила херовый график и не спросила его. Сучка решила за него, когда ему патрулировать. Он не собирался тратить субботний вечер на обход гребаной школы и вылавливание студентов.
Привычная, хорошо знакомая злость под руку с раздражением завозились, показывая когти и зубы. Только эти эмоции он может щедро дарить Фоукс.
Жалкий отброс.
Помощь ему бы действительно не помешала. Под внимательным взглядом Майлза, Дейвил обратился к Мими.
– Не уходи на перерыве.
Короткое предложение, не требующее согласия. Огромные глаза заблестели в предвкушении, ему достаточно просто поманить пальцем.
– Конечно, котик, – промурлыкала она тихо, только для него.
Щека дернулась. Он не дал Мими заметить его раздражения.
«Котик, блять».
Ладно, похуй. Ему просто нужен хороший трах, и она идеально подходит. Знает, что он любит и как.
«Да, и при этом выше ее умственных способностей запомнить не использовать тупые клички».
Маккинни со смешком покачал головой. Ему известно, насколько Шама бесила показная нежность Мими. Любая нежность.
Ждать окончания занятия под шум крови в ушах непросто.
Мысленно он уже трахал влажный рот, затем нагибал и трахал дальше. Он слышал ерзанья девушки за спиной и мог спорить на что угодно – она мокрая. Тем лучше, не придется тратить время на прелюдии.
Вылетая из кабинета, он знал – Мими бежит за ним. Проверив туалет на отсутствие свидетелей, запер дверь и сразу заткнул болтливый рот поцелуем. Вовремя. Он слишком хорошо знает любовь Эванс к пустой болтовне, которая дико раздражает.
Расстегнув ширинку, сел на низкий подоконник. Пошлая улыбочка растянула пухлые губы Мими. Она с готовностью опустилась на колени, освободила твердый член и взялась за работу.
«Вот для чего тебе нужен рот. Сосать, а не болтать».
Надавив на затылок, заставил взять его глубже. Закрыл глаза, отпуская себя. Наблюдая, как ослабевает раздражение, утихает злость.
Нет, этого мало.
Дернул Мими за плечи наверх, разворачивая лицом к стене. Резкий рывок, и громкий стон отскочил от стен. Никаких нежностей, только жестко вколачиваться, выбивая стоны из нее и злость из себя.
Потянул за волосы, заставляя прогнуться сильнее. Те минуты, когда пустоту в грудной клетке можно есть ложками.
Рубашка прилипла к потной спине. Он не трудился ее расстегивать.
Истошный финальный вопль Эванс ускорил движения. Вот оно – приятное освобождение.
– Это… великолепно… как всегда…
Вжикнула молния. Мими отдернула юбку, разворачиваясь с похотливым блеском в глазах.
– Повторим вечером? – длинные прохладные пальцы скользнули по плечам к шее.
Она потянулась к губам.
«Даже не думай».
Отстранил от себя, отцепил ее руки с шеи и отошел.