Шрифт:
Annotation
Что делать, если твой заклятый враг не только становится твоим преподом в универе, но и собирается отнять самое дорогое, что у тебя есть?..
Я решила заманить этого гада в ловушку, но даже предположить не могла, что охотник и добыча могут в любой момент поменяться местами…
Лана Вейдан. Давай останемся врагами
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ГЛАВА 5
ГЛАВА 6
ГЛАВА 7
ГЛАВА 8
ГЛАВА 9
ГЛАВА 10
ГЛАВА 11
ГЛАВА 12
ГЛАВА 13
ГЛАВА 14
ГЛАВА 15
ГЛАВА 16
ГЛАВА 17
ГЛАВА 18
ГЛАВА 19
ГЛАВА 20
ГЛАВА 21
ГЛАВА 22
ГЛАВА 23
ГЛАВА 24
ГЛАВА 25
ГЛАВА 26
ГЛАВА 27
ГЛАВА 28
Лана Вейдан. Давай останемся врагами
ГЛАВА 1
Хороший день начинается с солнечной погоды, пения птиц за окном и чашки ароматного кофе. Плохой — со звонка Олега Банникова.
Говорят, у каждого из нас есть особая миссия. Если это действительно так, то миссия Банникова — портить мне жизнь. Не то чтобы он делал это изо дня в день, но появлялся в моей жизни ровно тогда, когда в ней должно было произойти что-то судьбоносное — то, что вот-вот изменит ее в лучшую сторону…
Вот как сегодня — у меня долгожданное первое свидание (ну, почти).
Я собиралась как следует выспаться, а этот тип меня разбудил! В субботу! Утром! Ну что за срочность?
— Алё-ё-ё…
— Ты была обязана закончить работу еще в среду! А сегодня какой день?
— Олег Сергеевич, те папки наверху… я просто не смогла их достать!
— Надо же, — голос в трубке язвительнее некуда, — а я-то думал, что «доставать» — как раз один из немногих твоих талантов!
Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть в ответ лишнего.
Я сильная, я смогу сдержаться!
Надо только чуть-чуть потерпеть, и я такое этому гаду устрою!
Ведь у меня есть замечательный план, который не может не сработать!
А впрочем, обо всем по порядку…
ГЛАВА 2
За несколько лет до основных событий
Учебный год только начался. Теперь мы — шестиклассники — учились во вторую смену. В тот день первым уроком была физкультура, а вторым — английский. Но из-за того, что учительница английского еще не вышла на работу, вторым уроком тоже была физкультура.
Мальчишки из нашего класса играли в футбол, а я и моя лучшая подруга Василиса забрались на невысокую разрисованную каракулями краски из баллончиков трибуну школьного стадиона.
Деревянные лавочки трибуны были усеяны вырезанными, выдавленными, выцарапанными и даже выжженными признаниями разных поколений школьников в любви и ненависти друг к другу. Настоящий музей разбитых и полуразбитых сердец под открытым небом.
Интересно, были ли среди них истории любви со счастливым концом?
Васька, смахнув рукой немногочисленные сухие листья, растянулась во весь рост на лавочке и положила голову мне на колени.
— Все-таки хорошо, что англичанка застряла в отпуске за границей, иначе сидели бы сейчас в душном классе и зубрили всякие фьючер-ин-зэ-пэст, — закрыв глаза и подставляя лицо теплому сентябрьскому солнцу, разглагольствовала Васька. — А тут лежишь себе в презент континиум, греешься на солнышке и дышишь свежим воздухом. Ну разве не бьютифул?
— Угу, — согласилась я.
— Угу? — приоткрыла один глаз Васька и закатила его, поглядывая на меня. — Да это же О-ГО-ГО!
Рядом с нами о скамейку с силой ударился мяч. Васька приподнялась на локтях и гневно посмотрела в сторону мальчишек, пытаясь вычислить нарушителя ее идиллии.
За мячом подбежал ее заклятый враг Миронов, с которым они просидели за одной партой первые четыре класса и половину пятого. За это время они докатились до того, что в буквальном смысле делили парту, заключив своего рода пакт о делимитации границы (Делимитация границы — определение общего положения и направления государственной границы между сопредельными государствами путём переговоров).
Посередине парты проходила линия разграничения, и если Миронов нарочно или случайно пересекал ее (даже в воздухе), Васька ему тут же давала отпор (когда словами, а когда и локтем в бок) за что часто получала сдачи.
Из-за нараставших ссор и стычек, не утихавших даже во время уроков, классуха решила раз и навсегда их рассадить. Однако Миронова это не спасло от Васькиной мстительности и при любом подходящем случае она готова была припомнить ему старые обиды.
— Миронов, ты все никак не угомонишься?! — набросилась на него Васька.
— А я тут причем?! — защищался Миронов. — Это Костян косячит.
— Ну ладно тогда, живи пока, — смилостивилась Васька. — И передай Костяну… — тут Васька почему-то замялась.
— Чего передать-то? — спросил Миронов.
— Ничего, вали давай! — огрызнулась Васька.
— Как была шизой, так и осталась, — схватив мяч, пробормотал недовольно Миронов и покрутил пальцем у виска.
— Миронов, не зли меня! — закипала Васька. Но Миронов, под смех мальчишек, уже вводил мяч в игру.
— И чего вас никак мир не берет? — спросила я.
— Мне кажется, — заговорческим тоном начала Васька, — что Миронов в меня втюрился и никак не может пережить нашу вынужденную разлуку, — закончила она и закатилась звонким смехом.
В ответ я тоже рассмеялась. Мальчишки вдруг как по команде замерли и уставились в нашу сторону.
— Вон, видишь, — указывая головой в сторону мальчишек и захлебываясь смехом, чуть ли не визжала Васька, — какими влюбленными глазами на меня смотрит?!