Чтение онлайн

Как и я.

— По-моему, ты очень сурово с ним обошлась, — тихо говорит Джулиус.

Я упрямо поджимаю губы.

— Надо было хотя бы прочитать письмо и узнать, что он хотел тебе сказать. Думаю, его единственное оправдание в том, что он мужчина, но все равно ты должна была его выслушать.

— Но как я смогу снова поверить ему?

— А почему бы и нет? Самое плохое он тебе уже сказал.

— Но если он такой, то где гарантия, что это не повторится?

Джулиус смеется.

— Гарантий в таких делах не бывает. Но ведь любовь — это гораздо больше, чем просто секс. И в следующий раз он крепко подумает, прежде чем решится на измену.

— То есть? Хотите сказать, что вы не прочь снова завести интрижку?

— Нет. — Он делает паузу. — Но я ни о чем не жалею. Тот случай помог мне разобраться в своих чувствах. И еще я понял: чтобы поддерживать отношения, нужно прилагать определенные усилия. Нельзя все пускать на самотек.

Я кладу на тарелку нож с вилкой. Теперь я точно ничего не понимаю.

— На самом деле все просто. Ты его любишь? — спрашивает Джулиус.

— Но…

— Если ты его любишь, то должна смириться с тем, что он всего лишь человек. Извини, Эми, но жизнь — это не кино.

Возвращаюсь домой и разбираю покупки. Украдкой заглядываю в конверт с греческими фотографиями. В обед Дженни проявила пленку, и пачка фотографий маячила у меня перед глазами весь день. Чтобы набраться смелости и посмотреть фотки, выпиваю целый бокал вина и даю себе слово не реветь.

Но стоит мне открыть конверт, и сразу же подкашиваются коленки. Ощущение, что все это нереально. Вот Джек на мопеде, загорелый. Я на пляже; кажется, сплю. Почти перестаю дышать и заставляю себя смотреть фотографии дальше. Но каждый снимок словно соль на рану.

Не успела я порадоваться собственной силе воли, как дохожу до фотографий, на которых мы с Джеком вместе.

Действительно вместе.

И все выглядит так, словно мы будем вместе всегда.

Вот мы стоим у таверны, Джек одной рукой обнимает меня, другой держит фотоаппарат. Я думала, что этот кадр не получится, но вот поди же. Разглядываю снимки, а сердце нестерпимо ноет: Джек смотрит мне в глаза, и между нами в воздухе словно повисло слово — «любовь». Он улыбается, мы с ним уткнулись друг в друга носами. Больше не могу. Чувствую прикосновение его руки, вдыхаю запах его кожи. И из глаз хлещет Ниагарский водопад.

Кажется, я так сильно рыдала, что заснула, потому что, очнувшись от телефонного звонка, понимаю — на улице темень. Мое замутненное сознание тотчас решает, что звонит Джек. Но это Тристан. И похоже, опять под кайфом.

Рассказывает, что бросил свою испанку ради аргентинки, которой изменяет с какой-то девицей из Глазго. Лишь через несколько минут до Тристана доходит, что я молчу. Возомнив, будто мое молчание объясняется обидой, принимается извиняться за тот вечер.

— Да все в порядке, — говорю я.

— Ну и ладно, — радуется он. Еще бы, так легко отделался. Слышу, как он затягивается сигаретой. — Как провела каникулы с этим своим воздыхателем?

— Мы расстались. Пауза.

— Да? Вот жалость.

Пауза. Он, конечно, очень за меня переживает.

— Но, знаешь, нет худа без добра…

— Какого добра? — резко спрашиваю я.

— Ну, он не твой тип.

Откуда Тристану знать, какой тип «мой»?! Он понятия не имеет, что мне нравится. Ему даже в голову не приходит спросить меня об этом. Неужели он так изменился, пока шлялся по миру?

Хотя нет. Всегда был таким придурком. Это я изменилась. Не хочется этого признавать, но правда состоит в том, что Джек меня изменил.

— Откуда ты знаешь? Ты же с ним и парой слов не перебросился.

— Да о чем с ним говорить-то!

— Вот как?

— Только не надо на меня всех собак вешать. Я уже сказал, что мне очень жаль.

— Да мне плевать.

— Ладно, — цедит он. — Ты явно не в настроении. Позвоню в другой раз.

Снова пауза, потом Тристан кладет трубку. Я рада, что он первый это сделал, — нашим легче.

— Фуфло! — ору я и бросаю трубку. В полной ярости.

Как у Тристана вообще язык повернулся говорить о Джеке? Да что он о нем знает? И вообще, это он во всем виноват. Если бы он тогда не вел себя как хам, Джек бы не приревновал меня. А если бы Джек не ревновал, то и с Салли у него ничего бы не было.

Давай, давай, выгораживай его!

Мужчины!

У-ух!

Неандертальцы твердолобые. Эволюция их обошла стороной. Только и думают про свой член да самолюбие, что, в принципе, одно и то же.

Ну почему я была такой дурой? Сейчас я способна взглянуть на Тристана глазами Джека, но его самого это все равно не оправдывает. Все они одинаковые. Тристан, Джек… даже Джулиус и тот свой член при себе удержать не смог.

О чем вообще тут можно говорить?

Беру бутылку вина и делаю большой глоток. Упираюсь локтями в колени и обхватываю голову руками. На ковре валяется фотография — Джек рядом с мопедом.

Поднимаю ее, разглядываю.

Теперь понятно, отчего он такой счастливый. Ну да, наш пострел везде поспел.

— И давно ты это запланировал, Джек? Еще когда малевал ее? Сидел, слюни пускал, глядя на ее голую задницу? Художник чертов. Ты же ради постели все и затеял, да?

Он все так же улыбается. Я пью вино.

— Ну так что же произошло? Валяй, рассказывай, мне жуть как интересно. Ты ее пригласил к себе, так? Ты же знал, что вечер я проведу с Тристаном. Ужин для нее приготовил, да? Развлекал девушку разговорами да винца подливал? Так было? Брал ее за руку и смотрел страстным взглядом? Что ты ей говорил? Хотя можешь не отвечать, сама догадаюсь.