Чтение онлайн

Он осекся, но я уже догадалась, что его соседка имела в виду, когда говорила о Симе "кормилец"...

Мы молчали долго, но казалось, что мы ведем напряженный разговор, перебивая друг друга, плача и споря. И словно ни один из нас при этом не был уверен в том, что он говорит. У меня висело в душе то же самое двойственное чувство, которое я испытываю при виде нищих в метро - и жалко, и гадко. Я чувствовала тот же слабый, еле ощутимый естественный запах, который мне казался ароматом молока. Но видимо, это был запах мяса.

– Дай мне шанс, Инна. Ты же понимаешь, что я никогда никого не убью. Я только хочу доказать, что будущее - не за ними. Дай мне шанс. Может быть, тогда я выздоровею и стану... стану как все. Как ты. Как Боборыко. Дай мне шанс.

Тогда я ничего ему не ответила. Я поняла одну страшную вещь - теперь Серафим, хоть и никогда не будет моим (это исключено в принципе!), навсегда останется со мною. Я не смогу его забыть. Или предать.

Я спросила у него только одно:

– Серафим, у тебя здоровые зубы?

– Здоровые, - уныло прошептал он в ответ.
– Иначе как бы я копировал голоса?

Вот и все.

Потом я видела его ночами - Сима просил у меня прощения, смотрел на меня заплаканными глазами, что-то обещал, или (в кошмарах) его волокли куда-то с раскромсанным лицом какие-то люди, - но все это не могло уже пробудить во мне ничего. Поэтому я продолжала спать дальше.

И поэтому я написала наконец свою статью. Это была большая толковая статья, в ней я изложила версию доблестной милиции. Все были довольны редактор газеты, Паша Боборыко, Яна. Козявка, которого выпустили под подписку и под залог. А я получила прекрасный гонорар. На него мне удалось не только купить себе дубленку, но и немного дать маме на питание.

Серафим, думаю, прочел статью и все понял.

Это был мой ответ. Шанс, который он получил от меня.

А вот я снова осталась одна, потому что с Сережей я больше не в силах была встречаться на его пропахшей мясом квартире, а вести его к себе в дом - ещё гаже. Возобновлять отношения просто глупо.

Ничего, про таких, как я, стареньких невест говорят: до свадьбы доживет.