Чтение онлайн

– Добре, добре, - оглаживая бороду, проговорил старик. – Как есть тати нощные.

Дед Егор вышел на крыльцо и взглянул в ночное небо, частично затянутое рваной пеленой облаков. Найдя Большую Медведицу и Полярную звезду, прикинул, что с момента прихода незваных гостей прошло часа четыре.

– Великая Мать, тебя призываю – Рея-Кибела, Ану, Иштар, Деметра! Яви мне ночную кобылу по праву древнему, сокровенному, в бою добытому!

Перед домом сгустился туман, раздалось ржание и к деду Егору вышла тонконогая белая кобылица и преклонила перед ним колено. Старик забрался на непокрытую спину лошади и погладил её по белоснежной гриве, шепнув на ухо:

– Давай, родимая, поищем татей, что на меч мой покусились, да не вовремя в лешачий лес ушли. Как бы их там уже не порвали, ненароком. Иди на запах крови и страха!

Кобылица тоненько заржала и рванула в лес, словно в чисто поле. Порождение ночной волшбы словно летело по воздуху – бесшумно и быстро, просачиваясь сквозь густые заросли тайными тропами. Долго скакать ей не пришлось – гости нашлись в пяти вёрстах от хутора, на большой открытой поляне среди густого таёжного леса. Старик эту поляну знал – здесь росла вкусная земляника, устилавшая землю сплошным красно-зеленым ковром.

Но теперь поляна стала местом бойни. По ней были разбросаны тела лешаков, изрубленные мечом, на деревьях был живописно развешен разорванный мужской труп, а на пне посреди поляны сидел второй парень с мечом в руке и глупо хихикал. Луна заливала мертвенным светом картину побоища. Недалеко от пня, привалившись к сложенным в кучу рюкзакам, сидела на земле лже-Зоя и зажимала руками живот. Сочащаяся сквозь пальцы кровь указывала, что жить ей осталось не долго. Старик слез с ночной кобылы, и та снова растеклась туманом, укутав поляну. Подойдя к умирающей, дед Егор присел и осторожно отвел руки в сторону – поперек живота зияла огромная резаная рана, нанесенная мечом. Старик хмыкнул и провел перед лицом неслышной плачущей от боли женщины рукой. Она немедленно заснула.

Затем он встал и подошел к сидящему на пне меченосцу. Приблизившись, дед Егор смог рассмотреть ранения, нанесенные лешаками. Выдранные куски плоти из разных – с парнем лешаки игрались, наслаждаясь ужасом и страданиями жертвы. Поэтому начинали с небольших порезов на руках и туловище, потом вырывали куски мышц на ногах, и жертва утрачивала подвижность, а затем начинали есть внутренности ещё живой добычи.

Здесь они смогли добраться только до бёдер, и теперь сидящий на пне человек истекал кровью. Он должен был умереть раньше, но волотский меч хранил в нём остатки жизни своей магией.

Дед Егор аккуратно взял меч из рук безумца и тот немедленно свалился на землю, умирая всё быстрее. Упускать такую возможность для сбора ингредиентов было нельзя и дед, засунув два пальца в рот, громко свистнул. На зов тут же явилась домашняя нечисть – полуденница, мавка и овинник.

– Приберитесь тут, девоньки. А ты, свинтус, живо за работу! – строго приказал дед Егор.

Полуденница достала свой острый серп и начала вырезать сердца убитых лешаков. Овинник стаскивал их в кучу к лежащим рюкзакам. Мавка собирала сердца в берестяные туеса и укладывала их в свою бездонную суму. Старик же достал свой засапожный нож и наклонился к лежащему на земле парню. Тот на миг обрёл понимание того, что случилось и попытался отползти от новой опасности, суча руками и ногами – но силы быстро покинули его. Дед Егор хладнокровно вырезал сердце и вложил в туес, поднесенный мавкой.

Затем перешел к лже-Зое. Время её было на исходе. Мечом начертил на земле символ Триглава, который тут же вспыхнул призрачным синим светом. Мавка и полуденница подтащили женщину в круг и положили головой в сторону запада.

– Мать сыра Земля, Геката Триединая, Предвратная, Подземная, Ключей хранительница! Прими жертву, даруй в ответ право равноценное, Навью признанное – изгнанницу вернуть, в мир Яви пустить! Кровью своей просьбу подтверждаю, кровью и жизнью жертвы просьбу закрепляю!

С этими словами старик полоснул мечом по ладони и кровь его полилась в сияющий круг. Земля стала зыбкая, словно вода, и лежащее на ней тело стало медленно погружаться, пока не скрылось. Круг и символ погасли, на поляне остались только мертвые тела и вещи геологов. Туман затянул поляну, а когда соткался в белую кобылицу, всё исчезло, словно никогда и не было.

Днем небо рокотало – жаловалось, плакало дождём и грозило грозами. Под вечер всё стихло, и дед Егор стал собираться к походу за Рубеж. Собирая Серафиму он втолковывал ей:

– В Навь попасть – ить большого-то умища не надобно. Эт, почитай, кажный дурак могёт сделать. А вот в Явь обратно вернуться – тут закавыка и случается. Я для тебя амулет особенный стребовал, да на цепочку заговоренную надел – не будет над тобой духам да нечисти никакой власти, заморочить тебя не смогут, да и ты всегда обратно в Явь выход найти сможешь. А вот богам Тёмным ли, Светлым ли, ыщо каким – попадаться не стоит. Им любой человечишка что тебе муравей. Раздавят и не заметят.

Девочка важно кивала, будто понимала, что ей старик втолковывает. Дед Егор на этот счет иллюзий не строил, но оно потом само в памяти всплывет, ибо близко к рубежу всегда будет княжна Морозова жить, всегда по краю с силой волотской ходить.

– А ещё нужен тебе дух-защитник, али как его на Руси прозывают – ангел-хранитель. Его-то мы с тобой искать и идём.

– Дедадедадеда! – затараторила внезапно зантересовавшаяся девочка. И от нетерпения стала подпрыгивать. – А зачем мне ангел, если ты у меня есть?

– Цыц, блоха, не скочи на месте, - скомандовал дед и продолжил, - За Рубеж сам-два али сам-три не ходють. То дело сугубо единоличное. Пойдем-то мы вместе, да в разных местах выйдем. А заберет тебя бабка обратно в имение жить – как одна ходить будешь? По-первости тебя любой бесенок заест, не справишься одна.

Дед поправил одежку, засунул ребенку амулет за пазуху, и подогнал портупею, чтобы ймеч не болтался. В случае чего сам из-за спины в руки Фимке прыгнет – любит он её страсть!

– Ухи развесь, слухай, да запоминай. Как нас с тобой по разным местам раскинет, ты, значить, направление-то приметь, где свету больше, туда и иди. Это как бы Светлая часть Нави. Там нечисти помене, ну и опасности тебе с амулетом тож меньше будет. Как дойдешь до Алатырь-камня, увидишь змею Аграфену, али птицу Гагану. Ты с ними не заговаривай, а то вопросы задавать всякие станут, не отвертишься. Сразу амулет кажи, да меч твой. Поняла?