Чтение онлайн

Болезненные ощущения меча передались превентору. Он понятия не имел, что такое химерит, равно как и его соперник о биомантии никогда не слышал. Но Селевк быстро сообразил суть причудливого металла. И верно понял: всё-таки ему стоит быть осмотрительнее с этим Киафом.

Его взгляд зацепился за бастард. Клинок врежется ему в ногу, если он не предпримет меры. Сколопендра бесновалась без конца, неспособная отойти от удара. Хуже всего не пущенная кровь, а странный яд, распространившийся по клинку. Он был не аштумской природы, словно токсин изъяли с глухих планов Аида. Стало быть, магия.

Магия, с которой Ауксилия была незнакома.

Как бы плохо ни приходилось биомантию, лучше пусть от боли изнывает сколопендра, чем её владелец. Превентор крепко сжал рукоять, заставляя многоножку воедино сложить своё тело, и отразил бастард. Химерит лязгнул об его меч, уходя вбок. На достигнутом Альдред не остановился, пиная некроманта в колено.

Гигант оказался на глиняных ногах. Селевк шумно выдохнул, чуть было не потеряв равновесие. Непроизвольно отступил на шаг. Флэй воспользовался форой правильно. Быстро отдалился через обратный кувырок, бойко подпрыгнул и выставил меч под углом. Лезвие смотрело вниз, образуя катет. Беглец ждал продолжения дуэли.

За их короткий обмен ударами Альдред понял только одно: перед смертью не надышишься. Некромант ему не даст спокойно добраться до Акрополя — только через его труп. Либо он принимает бой сейчас и хотя бы пытается выгрызть победу зубами, либо склоняет голову перед Селевком и даёт себя убить. И раз уж быть Киафом — скорее клеймо для него, чем дар, третьего не дано.

Шею повело влево — хруст. Повело вправо — хруст. Когда ты не жив и не мёртв, тело порой дубеет. Размявшись, превентор застыл на месте. Внимательно вглядывался в свою добычу, прекрасно понимая: пришла пора тактику сменить. Если бы не Прощальная Роза, он бы легко раздавил Киафа. Но на биомантий химерит влиял крайне дурно. Со временем это могло поставить будущее самого Селевка под угрозу.

Труповод смерти не боялся, всегда с ней будучи на ты. Совсем другое дело — провал. Не для того он предавал Ауксилию, чтобы в первый же ответственный момент бездарно сложить голову. Он стал напрямую служить Прародителю и не мог его подвести.

Не мог.

Селевк мельком поглядел по сторонам. Поблизости не оказалось трупов, которые бы он смог быстро наполнить эфиром и поднять с того света. Вокруг себя он чувствовал целые полчища кадавров: те спали мирным сном, раз уж солнце над Северными Саргузами ещё не укрыли облака. Ими заправлял архонт, но он и не думал помогать своему слуге. Некромант понимал: это лично его испытание.

Ему оставалось только одно. Раз уж Материальный Мир не мог предложить ему действенных средств для достижения цели, он заглянет в самые мрачные уголки Аида.

Рука наполнилась эфиром. Сизая энергия оплетала её по спирали, будто змея. Мановением ладони Селевк рассеял её в пространстве перед собой. Из туманных пучин Тонкого Мира в Аштум открылись три портала. Оттуда наружу выплывали призраки.

Хитрее хода было не придумать. Чтобы разрубить эктоплазму, требовался инквизиторский сплав. На такой случай дельмеи обращались к оружию из серебра. У Альдреда же не было ни того, ни другого. Труповод посчитал, что одним махом обыграл Киафа. И оказался недалеко от истины.

Непроизвольно Флэй вспотел, наблюдая за призванными духами. Это были неупокоенные, озлобленные души тех, кто скитался по Серости с незапамятных времён. И хотя некромант явно верховодил ими, в их свирепости и кровожадности ренегат не сомневался. Он шумно выдохнул, пытаясь понять, проиграл ли заведомо.

Большинство душ Аштума попадает в Серость прямо с того места, где встретили Смерть их бренные тела. В конечном облике, в котором те распрощались с жизнью. И эти призраки действительно выглядели безобразно. Воины древности с вспоротыми животами и расколотыми черепами. Тогда люди и не думали щадить друг друга, спокойно предаваясь кровавым зверствам.

Взмахом руки Селевк направил в бой духов. Когда те поплыли по воздуху к Альдреду, он выдвинулся следом. Не спешил. Хотел пронаблюдать, что будет. Могло статься так, что схватка с призраками для Киафа закончится, не успев и начаться.

Первый дух — выпотрошенный варвар-кочевник — подобрался к дезертиру первее других. Занёс топор и, хрипя утробно, произвёл удар. Альдред отразил его рефлекторно. Химерит проехался по эктоплазме с гулом, но проехался! Некромант это заметил, но не придал особого значения. Просто отметил для себя, что причудливый металл и на такое способен. А вот Флэю это придало уверенности.

Не успел он отрубить кочевнику голову, хоть и мог. Сзади к нему подобрался покалеченный дух со скимитаром. Перемещались призраки почти бесшумно.

Альдред узнал о нём лишь по резкому похолоданию вокруг — и это на полуденном солнцепеке. Ренегат резко крутанулся назад, блокировал клинок и вонзил Прощальную Розу в грудь безголового привидения.

Если бы оно могло закричать, то кричало бы. А так — просто изогнулось от вполне материальной боли. Не прошло и пары мгновений, как распалось на сизую фантомную пыль. К Альдреду спешил третий дух, выставляя перед собой копьё. Флэй не успевал ответить бастардом и просто отпрянул.

Запоздало. Призрак прошёл сквозь него боком. Столкновение с эктоплазмой не прошло для предателя бесследно. Его кожа раскраснелась, как от лютого морозного ветра, и стала чуть шершавой, а мышцы начало сводить от судорог. На него, казалось, дыхнула сама Серость. Отчасти так и было.

Труповод хоть и держался поодаль, но никуда не сбегал. Ренегат крутанул в воздухе бастардом и рассеял кочевника в облако пыли. Тот взвыл, будто банши, и исчез из Материального Мира. Дезертир увернулся от копья и произвёл выпад, расправляясь с последним призраком. Селевк не сильно расстроился: на духов ушли сущие крохи эфира.

Главное, превентору удалось под шумок зайти с тылу. К тому времени он уже сумел замедлить распространение токсина по телу сколопендры. Оружие было готово к бою. Некромант взмахнул клинком, собираясь отрубить голову Киафу.

Чисто и быстро. Но что-то пошло не так.

Страх воздействовал на Флэя иначе, чем на прочих людей. Если другим он сковывал движения и заполонял все мысли, то от него у Альдреда будто обострялись чувства. За те дни, что ренегат скитался по Саргузам, он начал справляться с ним. И приручив его, использовал себе во благо. Каждая частичка тела его задубела. Он был готов к удару.