Чтение онлайн

Губы предательски задёргались.

— Я… Я… Как это понимать? Почему?..

Естественно, глаза выглядели, как и всегда. Белки нормализовались. Радужки не источали свет искрящихся самоцветов. Хотя беглец и не подозревал, что было иначе.

Кожа определённо выглядела здоровее. Ни синяков, ни ссадин, ни кровоподтёков. Даже мешки под глазами чудесным образом ушли. Это отчасти настораживало. Так не могло быть. Если забыть, что этот шумаец — чародей.

Его нисколько не смущало, что борода выбрита гладко. Но в свете солнца точки поспевавших волос приняли естественный, натуральный цвет. И то же самое шевелюра, заботливо остриженная доктором Ваном. Порой ренегат забывал, каким был когда-то.

Он снова видел перед собой вполне здорового внешне юношу. Только от прежней седины, словно соль перемешали с перцем, не осталось и следа. На месте серых патл теперь шли молодые, но уже достаточно длинные побеги русых волос, отдалённо напоминавших цветом рожь.

Впредь Альдред и впрямь выглядел на свой возраст, а не на невесть, сколько лет.

С момента вербовки в Священную Инквизицию Флэй перестал улыбаться также часто и также искренне, как до того. Но сейчас его губы изогнулись сами собой. Юноша, можно сказать, испытал подлинное счастье.

«Привет, паренёк, — думал про себя ренегат. — А неплохо выглядишь…»

Доктор Ван поспешил пояснить:

— Таков эффект белого нектара. Я же говорил. Он прекрасно помогает человеку восстановить здоровье. И отсюда вытекает рост волос и ногтей после горсти эфира. К тому же, улучается состояние кожи. А как правило, внешний здоровый вид говорит уже о здоровье внутреннем.

Флэй рассмеялся незлобиво.

— Значит, седые старики смогут снова почувствовать себя молодыми? За счёт возвращения былого цвета волос, я имею ввиду.

Шумаец улыбнулся ему снисходительно.

— Это вряд ли. Никогда о таком не слышал. У молодых ещё может что-то поменяться. Как у Вас. В Вашем случае я это заметил случайно. Когда усыпил Вас. Видимо, прилив крови дал знать. Волосяным фолликулам немного досталось, без понятия. Я вообще-то не цирюльник, но вид у Вас был настолько дикий, что решил придать Вам… более вменяемый облик, что ли.

— Спасибо, — искренне ответил Альдред, передавая зеркало.

Дезертир до сих пор не мог поверить, что это взаправду. Одновременно с тем ему стало жаль Равновесный Мир и всех его обитателей. Всего на мгновение, и тем не менее. Ведь гармонисты со скрипом перенимали что-либо у чужих культур. А такие самородки, как доктор Ван, залегают на самое дно. Вместе со своими идеями, тем потенциалом благодати, что они могут нести в массы. И лишь с приходом Чёрной Смерти тот же шумаец хоть как-то сумел поднять голову, показаться на свет.

«И всё-таки многое в Западном Аштуме стоило бы поменять бесповоротно…»

— Рад помочь, — из вежливости сказал тот.

Конечно, теперь ему пришлось бы часто втолковывать знакомым, что за чудесные метаморфозы пришлось претерпеть. А Флэю, наоборот, хотелось бы скрыть факт заражения чумой. Но тут уж не попишешь. По крайней мере, если доктор Ван окажется в лоне Инквизиции, всё будет на порядок проще. Он не даст соврать.

— И от чумы вылечился, и сам преобразился, — бормотал дезертир, довольный, как слон. — Какой там сегодня день календаря? Буду отмечать его, как второй день рождения.

— Боюсь, я должен Вас предупредить кое о чём… — стушевавшись, добавил врач.

— Предупредить? — Альдред напрягся. — И о чём же?

— Нектар всё так же циркулирует в Вашей крови. Он никуда не исчез. Мы просто обернули заражение вспять. Патологических воспалений больше нет. Процесс превращения пресечён на корню. Но возбудитель… Возбудитель, можно сказать, стал частью Вас, господин инквизитор. Как-то так пока.

Тот вновь стал белым, как мел. Он подозревал, что это сулит лично ему. Избавиться от влияния архонта так до конца и не вышло. Альдред испытал животный страх, ведь Актей Ламбезис мог вновь затеять свою грязную игру. В любой момент. По щелчку пальцев. Флэй же был по горло сыт уже пережитым.

— И что это должно значить?

— Честно сказать, понятия не имею. — Доктор Ван развёл руками. — У предыдущего пациента ничего подобного не наблюдалось. Но опять же, и дозировка ему была дана совершенно другая. Но не переживайте. Бояться нечего. В конце концов, нектар — это ведь всего лишь соль. Имею ввиду, в первую очередь. А соль, как правило, из организма на раз-два выводится. Просто нужно немного подождать.

Ренегат насупился.

— А пока этого не произошло, чего ждать? Я начну метать во всех молнии, либо питаться солнцем и перенаправлять его лучи через себя?

Доктор Ван хмыкнул.

— Конечно же, нет. Просто стоит поберечь себя. И всё будет хорошо.

— Утешили! — буркнул Альдред. Призадумался — и махнул рукой. Тут уже ничего не сделаешь. — Ладно, дальше это уже моя головная боль.

— Выше нос, — попытался подбодрить его врач. — Сегодня Вам крупно повезло, господин инквизитор. Нам повезло…

— Пожалуй, — не стал спорить Флэй, отрываясь от мыслей о следе архонта во всем этом чудесном исцелении.

Он поглядел на шумайца.

— Так когда выдвинемся к Акрополю?

Чужеземец стушевался и стыдливо отвёл глаза. Нервно ощупал шевелюру, а затем, что-то промямлив, уже повторил громко:

— Сожалею, но я должен остаться. Моё исследование так и не закончилось. Даже сейчас я сильно рискую, раз прекратил свои наблюдения. В конце концов, снаружи явно опаснее, чем здесь. Я слышу это каждый раз, когда солнце уходит.

Альдред недовольно погонял воздух во рту, призадумавшись глубоко. Спросил:

— И как нам тогда быть?

— Я думаю, лучше всего будет, если Священная Инквизиция пришлёт в госпиталь своих людей. Ко всему прочему вдобавок, мне необходим ещё нектар. Уверен, у Вас его вдосталь. Это значительно ускорило бы процесс…

Флэй и не заметил, как начались пресловутые проблемы. Однако приступ паники он зарубил на корню. Пойдет с ним доктор Ван сейчас, либо же за ним придут инквизиторы другие, сути дела не меняло. То, за чем пришёл, Альдред уже получил.

Вернув себе самообладание, ренегат пошёл на хитрость:

— Начальство не поймёт, если я возвращусь в одиночку. Хотя бы покажите, в чём суть вашего исследования.

Шумаец ответил не сразу. Он скрестил руки на груди. Порой топал ногой, размышляя. Наконец, доктор Ван созрел и мотнул головой на выход из операционной: