Чтение онлайн

Ни один из сыщиков не двинулся с места. Будто их гвоздями прибили к крыльцу. Я уже начала задумываться, не претит ли им получать от меня инструкции.

Констелло тем временем продолжал, словно не слыша меня:

— Нет, честное слово, это уже тянет на рекорд. — Он глянул на Рида. — Непостижимо, правда? Еще одно убийство, и снова ОНА!

Подбоченясь, я изучала стражей порядка. Странное дело — господа вроде бы из отдела убийств, а не выказывают ни малейшего желания взглянуть на труп!

— Эй, ребята, так вы идете в подвал или нет?

Констелло тяжко вздохнул:

— Ладно, ведите. Пожалуй, стоит посмотреть.

Отступив на шаг, я пошире распахнула дверь, пропуская полицейских. На мой взгляд, сей жест не оставлял и тени сомнения в том, что традиции гостеприимства живут и здравствуют в Луисвиле, штат Кентукки.

Но десятью секундами позже меня обуяло желание выпихнуть гостей взашей. Дело в том, что Рид словно невзначай поинтересовался:

— Мэ-эм, а покойница, случайно, с вами не судилась?

Я чуть не задохнулась. Вопрос Рида содержал плохо завуалированный намек на обстоятельства, при которых я имела счастье насладиться обществом полиции в прошлый раз. Было это чуть больше полугода назад. Я показывала клиенту дом и посреди гостиной наткнулась на смертельно раненного человека, который скончался на моих руках. Прямо скажу, не самое приятное воспоминание. А если взглянуть на ситуацию с эгоистической точки зрения — согласитесь, что подобная находка душит на корню все шансы совершить сделку купли-продажи.

Но хуже всего оказалось то, что покойный незадолго до кончины подал на меня в суд, о чем сейчас любезно напомнил Рид. Иск был, уж поверьте, абсолютно беспочвенный, но это, похоже, не имело значения для Рида и Констелло. Более того, из-за этого иска оба сыщика тогдавзирали на меня с таким же подозрением, как и сейчас.

Мягко говоря, это раздражало. Ведь эти двое отлично знали, что я не только не имела никакого отношения к гибели того типа, но даже помогла отыскать убийцу. Я уже открыла рот, чтобы напомнить об этом, но тут краем глаза заметила, как Карл и Бекки Коновер опять многозначительно переглянулись. Оставив свой пост в дверях гостиной, они медленно продвигались по холлу в нашу сторону, — очевидно, чтобы не упустить ни слова из нашей дружеской беседы.

Мама дорогая! Если Рид и Констелло скажут еще хоть слово, Коноверы, вполне возможно, наконец-то придут к единому и вполне определенному мнению. Решат, будто я что-то вроде Тифозной Мэри [2] в сфере недвижимости. И тогда мне останется разве что торговать местами на кладбище — и то если позволят.

Я быстро проглотила язвительный ответ, готовый слететь с языка, и расцвела в лучезарной улыбке:

— Ну что вы! По-моему, со мной сейчас никто не судится.

Но все равно спасибо, что спросили.

И, дабы упредить дальнейшие комментарии, поспешно добавила, сделав приглашающий жест:

— А теперь, если вы пройдете за мной, я отведу вас в подвал…

Так. Кажется, перестаралась — изо всех сил стремясь не выдать раздражения, я просто фонтанировала радостью. Словно нет для меня большего удовольствия, чем показать труп.

— Скажите, а эта покойница тоже отписала вам деньги?

Проклятье! Вот вам опять едва прикрытый намек на прошлые дела. В один прекрасный день некий Эфраим Кросс, которого я и в глаза-то не видела, оставил мне в наследство круглую сумму. И скончался. Не по собственной воле, конечно же. Угадайте, кого заподозрили в убийстве? Вот-вот…

Вы не ослышались, его фамилия была Кросс — в точности как у мужчины, который жаждет поселиться со мной под одной крышей.

Матиас — сын Эфраима Кросса. Хотите верьте, хотите нет, мы с Матиасом познакомились на оглашении завещания его родителя. Я тогда пыталась объяснить присутствующим, что знать не знала покойного и не имею понятия, с какой стати он сделал меня наследницей. Странно, но Матиас — а также Рид, Констелло и прочие обитатели планеты Земля — не очень-то мне тогда поверил.

Теперь-то Матиас утверждает, что всерьез никогда ни в чем меня не подозревал. Но тогда было яснее ясного, что он подозревает меня не только в шашнях с его отцом, но и в том, что я самолично застрелила беднягу.

Если бы мне тогда сказали, что из нас с Матиасом получится влюбленная парочка, я бы громко расхохоталась остряку в лицо.

Теперь же мне безумно хотелось плюнуть в лицо Риду.

— Буду очень удивлена, — ровным голосом отозвалась я, — если в данном случае мне отпишут хотя бы хлебную крошку.

Рид и Констелло зашагали по просторному холлу, но, поравнявшись с дверью в гостиную, очевидно, впервые заметили публику. И то правда, трудно было не заметить Бекки и Карла Коновер: вытянув шеи, они пожирали нас глазами. А чуть поодаль стояли Энни с Натаном и тоже смотрели в нашу сторону.

Один только Дерек Дермот не смотрел ни на меня, ни на Солонку с Перечницей. Он сидел на софе, тупо уставившись в пол.

Когда Рид и Констелло остановились в дверном проеме, Дерек с трудом оторвал взгляд от пола и перевел на полисменов. Однако не сделал попытки встать или хотя бы представиться.

А следовало бы. По крайней мере, так полагал Рид.

— Мэ-эм? — обратился он ко мне. — Кто все эти люди? И что они здесь делают, мэ-эм?

Я скрипнула зубами. Он что, решил, будто, обнаружив труп Труди, я тотчас зазвала гостей, посчитав убийство поводом для светской вечеринки? К счастью, прежде чем я успела облечь все эти красочные мысли в слова, вмешалась Энни. Сделав шаг вперед, она заявила:

— Я сестра Труди, меня зовут Энн Форрестер. — За исключением легкой дрожи в голосе, Энни держалась на удивление спокойно. Жестом указав на софу, она продолжала: — А это Дерек Дермот… э-э… муж Труди.

Рид увлеченно строчил в блокноте.

— Стало быть, мэ-эм, вы с мистером Дермотом находились здесь, когда…

Энни энергично затрясла головой:

— Нет-нет, нам позвонила Скайлер. И сообщила… э-э… о случившемся.

Уж не знаю почему, но глаза копов как по команде вперились в меня.