Чтение онлайн

– Я собирался предложить вам кров, - сказал он.

Услышав речь образованного человека, капитан опустил саблю.

– Кто вы такой? И чего хотите?

– Меня зовут Полдарк. Мой дом неподалеку.

Они шепотом посовещались.

– И вы предлагаете нам кров?

– Такой же, как у меня самого. Тепло. Одеяла. Выпить чего-нибудь горячего.

Даже сейчас они сомневались, их столько раз обманывали, что они отовсюду ожидали подвоха. И капитан считал, что проведя ночь здесь, сможет свидетельствовать перед судом. Но восемь пассажиров его переубедили.

– Очень хорошо, сэр, - сказал капитан, не убирая саблю в ножны, - если покажете дорогу.

Росс кивнул и медленно зашагал по берегу. Капитан поравнялся с ним, а двое вооруженных матросов следовали чуть позади, остальные же тащились за ними.

Они миновали несколько десятков человек, танцующих вокруг костра и пьющих только что сваренный чай (когда-то принадлежавший "Гордости Мадраса"), приправленный бренди (когда-то принадлежащим "Гордости Мадраса"). Они прошли мимо шести мулов, так тяжело нагруженных свертками ткани, что их ноги с каждым шагом погружались в песок на несколько дюймов. Они обогнули человек сорок или пятьдесят, дерущихся стенка на стенку за четыре золотых слитка.

– И вы никак не контролируете этих... этих дикарей?
– дрожащим от негодования голосом спросил капитан.

– Никак, - ответил Росс.

– На этой земле нет закона?

– Такого, который бы удержал тысячу шахтеров - нет.

– Это... это позор. Вопиющий позор. Два года назад я потерпел кораблекрушение возле Патагонии... и отношение было не таким варварским.

– Возможно, жители тех мест были не такими голодными.

– Голодными? Еда... Ох, если бы мы везли еду, а эти люди голодали...

– Многие несколько месяцев находятся на грани голода.

– ...то еще было бы хоть какое-то оправдание. Но ведь мы везли не провизию. Судно разграбили, а мы едва избежали гибели! Я и подумать не мог, что такой день наступит! Это просто чудовищно!

– В нашем мире много чудовищных вещей, - заметил Росс.
– Так будем же благодарны, что они удовольствовались вашими сорочками.

Капитан взглянул на Росса. Фонарь мимоходом высветил худощавое напряженное лицо, бледный шрам и полуприкрытые глаза. Больше капитан ничего не прибавил.

Перебравшись через стену в конце пляжа, они увидели группу людей, направляющихся в их сторону из Нампары. Росс остановился и вгляделся туда, а потом услышал поскрипывание кожи.

– А вот и закон, которого вы так желали.

Люди приближались. Десяток пехотинцев под командованием сержанта. Капитан МакНил и его солдаты приехали несколько месяцев назад и были чужаками. Прослышав о крушении "Королевы Шарлотты", они вышли из Труро.

Так объяснил сержант, когда капитан разразился бурным потоком сердитых жалоб, и вскоре его окружила команда и пассажиры, требуя правосудия. У сержанта дергалась губа, когда он смотрел в сторону берега, который будто двигался во всё ускоряющемся темпе и жил собственной зловещей жизнью.

– Если спуститесь туда, то на свой собственный риск, сержант, - сказал Росс.

Внезапно воцарилась тишина, а за ней последовали очередные шумные сетования и угрозы со стороны потерпевших кораблекрушение.

– Хорошо, - сказал сержант.
– Успокойтесь уже, мы прекратим мародерство, не волнуйтесь. Мы позаботимся, чтобы больше ничего не утащили. Прекратим это.

– Советую повременить до утра, - произнес Росс.
– Ночь охладит пыл. Не забывайте, что в прошлом году в Гвитиане убили двух таможенников.

– У меня есть приказы, сэр.

Сержант встревоженно оглядел свой маленький отряд, а потом снова перевел взор на туманную борющуюся массу на берегу.

– Всему этому нужно положить конец, - он похлопал по мушкету.

– Я вас предупреждаю, - сказал Росс, - что половина из них пьяна, и многие дерутся друг с другом. Если вмешаетесь, они прекратят свои ссоры и займутся вами. До сих пор они пускали в ход кулаки и несколько палок, но если выстрелите, то и половина ваших не выберется оттуда живыми.

Сержант снова заколебался.

– Так вы советуете обождать до первых лучей солнца?

– Это ваша единственная надежда.

Капитан снова разразился бранью, но некоторые пассажиры, дрожащие от холода и полумертвые, оборвали его и попросили отвести их в дом.

Росс направился к дому, оставив солдат размышлять на краю водоворота. У двери он снова остановился.

– Простите меня, господа, но прошу вас вести себя тихо. Моя жена поправляется после тяжелой болезни, и я не хочу ее беспокоить.

Шепот и бормотание потихоньку замерли, и настала тишина. Росс повел всех внутрь.

Росс проснулся с первыми лучами солнца. Он беспробудно проспал семь часов. Неотвратимая боль по-прежнему никуда не исчезла, но эмоциональное очищение ночи ослабило ее власть. Впервые за неделю он полноценно выспался, сняв с себя одежду. Он поднялся в прежнюю спальню. Демельзе, похоже, полегчало прошлой ночью, и Джейн Гимлетт сказала, что будет спать в кресле у камина.

Росс быстро оделся, и хотя это далось ему нелегко, ни звука не сорвалось с его губ. Этажом ниже, в гостиной и двух комнатах рядом с ней, спали двадцать два человека. Пусть отдыхают. От напряжения прошлой ночи вернулась боль от французской пули, из-за чего он сильно прихрамывал, подходя к окну.

Только начинало рассветать, и в чистом небе семь черных туч плыли друг за другом среди солнечных лучей, словно рожденные в страданиях дети шторма. Прилив уже почти сошел на нет, и оба погибших корабля находились на суше.