Чтение онлайн

Тяжелый, сантиметров в тридцать толщиной люк отъехал в сторону совершенно бесшумно. Из неглубокого колодца, на дне которого стоял Вильям, стало видно далекое темное небо, усеянное белыми фонариками звезд.

– Вперед, быстро, – прошуршала в наушниках команда.

Перекладины ведущей наверх лестницы были холодными, ноги скользили. Вильям выбрался на поверхность. Пригнувшись, отбежал в сторону и залег, выставив винтовку. Опустившийся перед лицом щиток за несколько мгновений перестроился на инфракрасный диапазон.

Мир стал дикой помесью зеленых и синих красок.

Из люка один за другим выбирались легионеры. Когда последний оказался на поверхности, стальная перегородка скользнула на место.

– Выдвигаемся, – приказал Фрезер, и в тот же момент оставшаяся в сотне метров за спиной база "Александр Македонский" с громоподобным прокашливанием ожила.

Если бы не шлемы, защитившие хозяев от обрушившегося шума, легионеры в мгновение оглохли бы. Заговорили десятки ракетных установок, небо осветилось уносящимися за горизонт грохочущими стрелами.

Выстроившись цепочкой, взвод стремительно двигался на восток, туда, где за холмами расположились тритонианцы. Где-то по сторонам в том же направлении шагали другие подразделения Первого Ударного Полка, а база "Александр Македонский" отвлекала внимание противника, атакуя его всеми имеющимися в наличии средствами.

Опустошались арсеналы, с ревом поднимались в воздух беспилотные штурмовые флайеры.

Над рассчитанной до метра траекторией движения легионеров рвались хитрые бомбы, создающие помехи во всех возможных диапазонах сканирования. До сих пор тритонианцы не обращали внимания на отдельных людей, приближающихся к их базе, атакуя лишь боевую технику, но сегодня не грех было подстраховаться.

На вчерашнем инструктаже солдатам продемонстрировали голографии вражеских укреплений. Вильям без особого удивления разглядывал громоздящиеся друг на друга разноцветные "кубики", золотистые "соты", оплетенные серебристыми "лианами", и торчащие тут и там фиолетовые шпили.

Все это мало отличалось от виденного на Тритонии, разве что присутствовала полупрозрачная дымка, означающая наличие защитного поля. Из-за нее очертания "строений" казались смазанными.

Леса между двумя базами практически не сохранилось, торчали кое-где жалкие островки, белели в темноте ровные срезы, оставшиеся после векторного прочесывания, гарью тянуло от выжженных проплешин.

– Святая Дева, – пробормотал Арагонес, глядя на небо, которое с удивительной быстротой затягивали тучи, – недаром говорят, что погода на Новом Орегоне переменчива, что девка.

Полил дождь, сначала слабый, едва заметный, но через десять минут струи лупили по шлемам, как сотни маленьких кулачков, все вокруг скрылось за пеленой воды.

– Ничего, так целее будем, – ответил Вильям, чувствуя, как скользят на размокшей почве ботинки.

Они шли и шли, а дождь не слабел. По склонам холмов бежали потоки воды, а шум лупящих по лужам капель иногда заглушал грохочущие вдали разрывы. Вспышки с трудом пробивались сквозь мрак. Единственным сухим местом у Вильяма осталась спрятанная под шлемом макушка, в ботинках хлюпало.

Тритонианская база показалась в момент, когда на востоке обозначились первые признаки рассвета. Сначала через дождь пробилось неяркое, но очень уверенное свечение.

А потом они увидели защитное поле.

Похожее на громадный, севший на землю мыльный пузырь, оно уходило вверх и в стороны, и по переливающейся поверхности ползли радужные пятна. За ними виднелись "соты", "лианы" и "шпили". Они светились, по острым граням пробегали цепочки синих и фиолетовых огоньков.

Все выглядело безмятежно, словно в сотне метров, над верхушкой защитного купола, не бушевал настоящий ад. Там что-то с грохотом разрывалось, сверкало. Вильям увидел, как ракета шарахнулась о хлипкую на вид преграду и отлетела, точно мячик от стенки.

Кувыркаясь, веретенообразное тело скрылось во тьме.

– В стороны! – гаркнул Фрезер.

Вильям прыгнул влево, не рассуждая. Пробежал с десяток метров и только после этого позволил себе упасть и оглядеться. На том месте, где только что находился взвод, гас красный свет, означающий, что тритонианцы пальнули из точечного проектора.

– Опять интуиция? – пробормотал, отплевываясь от грязи, Вильям. – Что-то не очень верится…

Когда взвод собрался вокруг сержанта, грохот стих. В наступившей тишине очень громким показалось шипение падающей с неба воды.

– Что, все? – тихо спросил Вильям. Боевая Информационная Система сообщала, что взводы заняли исходные позиции для атаки.

– Сейчас наш час, видят духи, – ответил Ли, перехватывая винтовку.

– Ох, даже когда я работал курьером одного мафиози в Асунсьоне, мне не было так страшно, – пожаловался Арагонес.

Команда "Вперед!" заставила их замолчать и вздернула с земли не хуже подъемного крана. Мокрыми темными тенями бежали легионеры через сумрак, ботинки с тяжелым плеском месили жидкую грязь, а защитное поле безмятежно мерцало, загораживая дорогу.

Перед ним остановились даже самые смелые.

– Чего встали, срань Господня? – судя по голосу, сержант готовился лопнуть от злости. – Продавливайтесь через нее медленно, и все будет в порядке!

И сам первым шагнул в радужное мерцание. На мгновение его фигура смазалась, поплыла, а затем оказалась на той стороне. Фрезер повернулся к подчиненным, требовательно махнул рукой.

Вильям закрыл глаза, постарался смирить колотящееся обезумевшим маховиком сердце. Что-то мягкое, липкое коснулось лица, проникло вглубь черепа, пощекотало затылок и исчезло.

К собственному удивлению, он остался жив и даже не пострадал.

– Огонь! – прозвучало в наушниках. Палец нажал на спусковой крючок до того, как рассудок осознал услышанную команду. Мокрая "Гюрза" затряслась, и только после этого Вильям открыл глаза.

Защитное поле осталось за спиной, а впереди, беззащитная, как новорожденный цыпленок, виднелась база тритонианцев. В наушниках стоял многоголосый рев, а легионеры, оскальзываясь в лужах, мчались к ней.

Вильям бросился за остальными, к окутанному вспышками разрывов скоплению "сот". Увидел, как несколько легионеров одновременно хлопнулись плашмя, и тут же над ними пронеслось нечто полупрозрачное, стремительное. Не успевшего увернуться разрезало пополам.