Чтение онлайн

Выстроившиеся перед ним легионеры с разной степенью успеха пытались стоять по стойке смирно. У всех были красные глаза и опухшие лица, и только Ли выглядел свежим, как огурчик.

– Итак, вы позволили себе устроить безобразную пьянку, – Рагнарссон говорил размеренно, вбивал слова, как гвозди, в гудящие черепа подчиненных. – И где? Практически на передовой! Кажется мне, что по уставу за подобное положен расстрел!

Вильям сглотнул, облизал губы. Вчерашний вечер помнился довольно смутно. Они устроились в одном из полностью вычищенных залов, притащили осветительный блок. Соболев ловко, точно всю жизнь этим и занимался, развел спирт, Арагонес добыл где-то ящик консервов.

Начало пьянки выдалось довольно чинным – помянули погибших, выпили за здоровье раненых. А затем понеслось – то ли спирт О'Нила был с какой-то примесью, то ли отвыкшие от выпивки легионеры оказались слабы, но головы сорвало у всех и сразу.

Самые хилые просто уснули, те же кто покрепче принялись чудить. Гаррисон кричал, что он – большой черный дух из джунглей, Арагонес учил желающих танцам Южной Америки, Цви кричал что-то об антисемитизме, передающемся в его семье из поколения в поколение.

Сам Вильям, судя по разбитой губе и ноющему под глазом синяку, с кем-то благополучно подрался.

– Так что мне очень хочется отдать приказ о расстреле, – монотонный голос майора вкручивался в воспаленный мозг, как облитое кислотой сверло, – но это было бы слишком просто… Поэтому я…

Перед глазами Вильяма пронесся ряд видений – проштрафившихся легионеров предают бичеванию, распинают на вкопанных в землю столбах с перекладинами, сжигают на кострах из сырых дров…

– Так… что? – Рагнарссон прервался и замер, прислушиваясь к чему-то. Через БИС явно сообщили нечто чрезвычайно важное. Лицо командира Первого Ударного Полка, и так бледное, побелело еще больше. – Э… господа, база "Александр Македонский" и космодром подвергнуты массированной атаке. Я полагаю, что тритонианцы возжелают осмотреть то, что осталось здесь. Так что мы должны немедленно покинуть захваченный объект. Наказание вам я определю позже.

И майор быстрым шагом направился к выходу.

– А я постараюсь, чтобы оно было максимально суровым! – прошипел лейтенант Радукану и чуть ли не побежал вслед командиру.

– Шевелитесь, засранцы! – рявкнул сержант, когда шаги офицеров стихли в коридоре. – Надо же было меня так подставить? Мало того что напились, срань Господня, так еще и устроили такой грохот, что слышно было на Земле! Ну на кой хрен вы полезли к центру управления огнем? Пострелять захотелось?

Провинившиеся легионеры сконфуженно молчали.

– Ладно, – смилостивился Фрезер. – Морды вам потом разобью… А сейчас – в ружье! Быстро!

Надевать амуницию трясущимися пальцами оказалось куда как трудно. Вильям никак не мог застегнуть все крепежные ремешки и в конце концов плюнул, оставив бронежилет болтаться на плечах. Когда натянул шлем, то в боевой информационной системе уже содержался план отхода.

Выбрались на поверхность. Дождя не было, но небо сплошь покрывали тучи. На западе, за холмами, что-то тяжело грохотало, будто там мучился кашлем горный хребет.

– Видят духи, нашим сейчас достается… – пробормотал Ли.

– Откуда эти ящерицы узнали о том, что мы взяли их базу? – спросил Вильям, чувствуя, что язык повинуется ему не полностью.

– Кто знает, какая у них система связи? – маленький китаец пожал плечами. – Хотя, скорее всего, это просто совпадение…

Полуразрушенная тритонианская база напоминала муравейник. Из щелей-выходов выбирались цепочки людей и целеустремленно двигались на запад, туда, где темнел уцелевший лесу.

К тому моменту, когда из облаков выпало черное "веретено" длиной в сотню метров, среди развалин никого не осталось. Легионеры наблюдали за явлением врага из зарослей.

– Прилетели, сукины дети, – пробормотал Соболев.

– Ага, – согласился Вильям, подстраивая бинокль. – Сейчас поглядим, чего им там надо…

"Веретено" мягко опустилось рядом с одним из уцелевших "шпилей", из бока его выдвинулась трубка, выплюнувшая несколько хвостатых сутулых фигур. Тритонианцы размахивали лапами, у каждого имелся "пульверизатор" – ручное оружие вроде огнемета.

Несколько разведчиков скользнули внутрь базы.

– Ох, что они там увидят, Святая Дева, – покачал головой Арагонес, – все раздолбано, что не украдено, то сломано, и вдобавок кто-то наблевал в коридоре.

– Я думал, что это ты, – сказал Вильям.

– А я грешу на черного духа леса, – и Арагонес мотнул головой в сторону Гаррисона.

Разведчики вернулись на поверхность через несколько минут. Судя по быстроте, увиденное им не очень понравилось. Трубка всосала тритонианцев, и "веретено" с поспешностью удирающего от облавы зайца рвануло к небесам, оставляя след из сизого дыма.

– Сбежали, клянусь четверкой, – облегченно вздохнул Вильям.

– Первый взвод – ко мне, – прозвучал в наушниках голос лейтенанта Радукану. – Майор требует.

– Началось, – вздохнул Соболев.

– Продолжается, – поправил Ли, поднимаясь с земли.

Прочим ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Воронки теснились, наползали друг на друга, и только блестящие кое-где лужи, торчащие пеньки да разбросанные в беспорядке щепки говорили о том, что вокруг не Луна.

И о том, что столь впечатляющие следы оставили не метеориты.

– Так-так, – с ужасом сказал Ли, разглядывая открывшийся впереди кратер диаметром в добрый километр. – Что же от базы-то осталось?

– Мокрое место, – ответил Вильям.

В лесу около тритонианских развалин они просидели почти сутки. Связь с "Македонским" прервалась вскоре после начала налета, и еще двадцать с лишним часов на горизонте громыхало и вспыхивало, словно там извергался обезумевший вулкан.

Когда все стихло, Рагнарссон отдал приказ выступать.

После того наказания, что выдумал майор, у Вильяма до сих пор чесалась задница, а в глубине души шевелились обида, унижение и гнев. Командир батальона приказал самым банальным образом выпороть всех, причастных ко вчерашней пьянке, а поручил экзекуцию сержанту Фрезеру.