Чтение онлайн

Он подумал, не позвонить ли ей, но что-то в ее краткой записке подсказывало, что она предпочла бы сама связаться с ним. Так почему же она не сделала этого? Может быть, он не понравился ей в постели? В тот момент на это было не похоже. Ее швыряло по постели так, словно она каталась на русских горках, стеная от многочисленных оргазмов.

Но может быть, она не хотела продолжать этого. Ее что-то угнетало. Он оказался под рукой, чтобы помочь ей забыть об этом, что бы это ни было. Но это еще не значило, что он был подходящим человеком для серьезных отношений.

«Посмотри правде в глаза, – сказал он себе. – Ты не так уж хорош собой и к тому же занимаешь низкую позицию на тотемном столбе корпорации. У тебя даже нет акций компании. Ты был просто подходящим кусочком, чтобы пожевать ночью».

Он яростно пнул высокий стебель. Она была талантливым руководителем, ей платили в черт знает сколько раз больше, чем ему; вряд ли она в ближайшее время даст ему возможность произвести на нее впечатление. А если он всерьез начнет игру с племянницей босса и у него ничего не выйдет – это будет также и концом его карьеры.

А вдруг при встрече она поведет себя так, словно ничего не случилось? Как ему реагировать на это?

Он подошел к краю обрыва. Но на этот раз он смотрел вверх, на звезды и луну. Ветер уже разорвал облачный покров и теперь раздвигал занавес для небесного представления. В рваной раме черных туч звезды мерцали бело-голубым светом. Он попытался вспомнить, как называются созвездия, на которые он смотрит, но они все казались ему незнакомыми. Луна висела низко, в ее холодном свете лохматые тучи казались плотными и черными.

В конце концов, почти с неохотой, он опустил взгляд на Пепельную Долину.

Огни были собраны в гроздья и протягивались пунктирными линиями вдоль улиц, намечая жилые кварталы. Он подумал, что некоторые части города кажутся более темными, чем должны быть в это время суток. Однако в другой стороне, в северной части города, кипела подсвеченная прожекторами деятельность. До него издалека доносился рев бульдозеров; насколько он мог разглядеть, там строили дорогу. Они работали ночи напролет, прорезая новую, прямую как палка артерию, выходящую из города – и еще одну, наклонно подходящую к первой, так что они сходились, образуя острый угол. Угол, указывавший прямо на него. И на дальнем конце города, прямо с противоположной стороны от первой площадки, были еще прожектора, в которых клубился сизый дым дизельных моторов. Еще одна дорога.

Зачем им понадобилось затевать такие трудоемкие работы посреди зимы, ночью, иногда даже под дождем, только ради этих дорог?

– Теперь они готовы для вас, мистер Исскэррот.

Он обернулся, почти подпрыгнув, чувствуя себя так, словно его поймали за чем-то, чего он не должен был делать.

– Я не хотела вас испугать, – сказала Латилла. Пожилая женщина, с колоколообразной прической, с ящеричьими глазами под капюшонами век, смотрела на него не мигая – по крайней мере так показалось Стивену. На ней было шерстяное пальто и резиновые галоши. Она подошла к нему, встав настолько близко, что он чувствовал запах кофе в ее дыхании. Внезапно она улыбнулась, вопросительно склонив голову на один бок. – Мне кажется, я готова просто прыгать от возбуждения, глядя на проект мистера Уиндерсона. Он настолько впечатляет, не правда ли?

– Э-э… господи, Латилла, я даже не знал, что вы здесь – то есть, я хочу сказать, в обсерватории. Мистер Уиндерсон послал вас в такую даль? Ой – ведь он, должно быть, тоже здесь, правда?

– Нет, лично он не прибыл. Может быть, он спроецируется попозже. Они готовы для вас в обсерватории.

– Готовы для меня?

Она кивнула, прибавив лишь:

– Можете голову поставить, что готовы! – Она была не склонна давать объяснения. Но мгновение спустя, словно ей внезапно пришла эта запоздалая мысль, подмигнула ему.

«Моя политика, – с кривой ухмылкой подумал он, – делать вид, будто я знаю, что делаю. Лучше придерживаться ее».

Он кивнул и улыбнулся, жестом предлагая ей вести его. Она повернулась, и они пошли обратно в главное здание обсерватории.

Они прошли через открытую и подпертую заднюю дверь, войдя в свет и спертое тепло, вниз по изогнутому коридору к комнате с телескопом. Здесь Латилла взяла у него шляпу и пальто и указала ему на телескоп.

Огромное помещение было еще сумрачнее, тусклее, чем на протяжении дня; единственный свет в гулкой промозглой обсерватории исходил сверху, из-под телескопа: конус света из какой-то лампы на телескопе горел желтым, как кошачий глаз, над тем, что походило на операционный стол, но без капельниц и мониторов, которые он почему-то ожидал увидеть. Кто-то выступил из тени, войдя в конус света и забравшись на металлическую платформу рядом с операционным столом, – человек в белом лабораторном халате, в очках с половинной оправой, бледный, с залысым лбом.

Стивен огляделся вокруг, надеясь увидеть Глинет, сам не зная, зачем ищет ее, почему он хочет, чтобы она была здесь. Однако в помещении не было никого, кроме Латиллы и отдаленно знакомого человека, стоявшего над ним.

Стивен обнаружил, что застыл посреди комнаты, уставившись вверх, на человека, стоявшего на металлической платформе у подножия телескопа.

– Стивен Искерот, я полагаю, не так ли? – произнес человек; его голос звучал металлически-гулко в пространстве обсерватории. Он лучился патентованно-фальшивой оживленно-приветственной улыбкой.

– Кажется, вы уже знакомы с профессором Дином, – сказала Латилла, помолчав и показывая на человека в халате. – Вспоминаете – Гаррисон Дин? Мы называем его Г. Д.

– Ах да! Мы встречались один раз, мимоходом.

– Насколько я понимаю, вы познакомились с моим отцом, Джорджем Дином, – сказал сверху Г. Д. Стивен кивнул.

– Да, вроде того. – Стивен улыбнулся, взбираясь по металлическим ступенькам на платформу, и спросил небрежным тоном: – Итак, Г. Д., ничего, если я попрошу вас, э-э… пояснить мне, что мы, собственно, должны здесь делать?

– Вас не проинструктировали? – Г. Д. казался искренне изумленным. – Ах да, Дейл же говорил, что график сдвинулся. Что-то насчет людей в зеленом… Да, так вот – сегодня вас ждет первый эксперимент для Организации Джорджа Дина. Ваш первый непосредственный контакт… с психономикой.

Он отступил назад, чтобы Стивен мог видеть операционный стол. Только сейчас Стивен в первый раз осознал, что конус света исходил не из какого-то источника, присоединенного к телескопу, – он выходил непосредственно из окуляра. Свет каким-то образом профильтровывался через прибор из ночного неба снаружи.