Чтение онлайн

— Кстати, Розенберг, с которым я виделся, сообщил, что скоро нас выделят в отдельное «государство», — хмыкнул Супрун, — с подчинением непосредственно ему.

— К черту! — снова ожесточенно повторил Латушка, мотая головой. — К черту Розенберга, к черту Гитлера, к черту Сталина, к черту поляков! Настало время для нас! Мы докажем, что белорусы — независимый европейский народ, а не согласные с любой властью покорные крестьяне!..

Он решительно допил остатки мадеры и, подойдя к буфету, выключил гремящий нацистским маршем приемник. Музыка смолкла резко, словно поперхнулась.

Генерал-майор Колин Габбинз придирчиво осмотрел в зеркало свой летний парадный китель, украшенный многочисленными наградами. Как-никак, прием в Букингемском дворце — ответственное мероприятие, выглядеть нужно на все сто. Оставшись вполне довольным своим видом, «Вилли-Вихрь» сбежал по ступенькам дома, бренча саблей, и уселся на заднее сиденье высокого, угловатого, как все британские автомобили, «Ровера».

Пока мимо бежали вечерние лондонские улицы, Габбинз вспоминал свой вчерашний визит на учебную базу коммандос. Симпатичный лейтенант по фамилии Кэббот показывал Габбинзу свою группу в действии. Март, апрель, май и июнь пролетели почти незаметно, и парни использовали предоставленное им время весьма разумно. Каждый из них в совершенстве овладел германским и русским стрелковым оружием, научился носить форму противника, мог с закрытыми глазами провести экскурсию по далекой неизвестной стране под названием Белоруссия. А лучшие лингвисты королевства приложили все усилия к тому, чтобы спецназовцы бегло заговорили по-немецки и по-русски.

— Отлично, парни, — удовлетворенно произнес Габбинз, оглядывая строй подтянутых коммандос. — Вы полностью оправдали оказанное вам доверие. Скоро в бой! Благодарю за службу, лейтенант Кэббот!..

Лица молодых офицеров расцвели улыбками. И у Габбинза на миг защемило сердце: «Знали бы вы, куда и зачем вас отправляют…»

Но он тут же постарался отогнать плохие предчувствия. Война есть война, и интересы Британии превыше всего.

Черный «Ровер» между тем подъехал к парковке возле Букингемского дворца и оказался в компании множества других черных машин — «Бентли», «Роллс-Ройсов», «Райли», «Остинов» и «Ягуаров». Многочисленные приглашенные на бал гости терпеливо толпились перед высокими ажурными воротами, где проходили контроль. Выстояв положенную очередь, Габбинз оказался на территории дворцового парка, затем на бескрайней лестнице, устеленной красным ковром, и вскоре уже бродил по ярко освещенным залам с бокалом шампанского в руках.

В одном из залов он увидел короля Георга VI. Рядом с ним стоял Черчилль. По-видимому, король шутил, потому что на массивном лице премьера играла веселая улыбка.

Наконец Черчилль почтительно поклонился королю и направился в сторону Габбинза. Тот щелкнул каблуками, приветствуя премьера.

— Как прошел смотр? — не сгоняя с лица улыбки, будто речь шла о каком-то пустяке, осведомился Черчилль.

— Парни подготовились блестяще, сэр. Я надеюсь, что аналитики не ошиблись в прогнозах…

Глаза премьер-министра весело сверкнули.

— Не волнуйтесь, дорогой Колин. События развиваются именно так, как они и предсказывали. Минск будет взят красными не позднее 3 июля.

— Значит, высадку целесообразно будет осуществить за неделю. Скажем, в ночь на 26 июня.

— Именно так. Это будет наш день «Б», — усмехнулся Черчилль.

Габбинз улыбнулся. Идея назвать операцию по аналогии с высадкой союзников в Нормандии 6 июня 1944 года — днем «Д» — ему понравилась.

— Но я все же предложил бы назвать днем «Б» не день высадки, а день самой операции, — почтительно возразил он. — Так было бы логичнее…

Черчилль кивнул, соглашаясь.

— Какой самолет вы намерены использовать?

— Авро «Ланкастер», сэр. Они во всем превосходят «Стирлинги», да и «Галифаксам» с «Веллингтонами» за ними пока не угнаться… На машину, которую мы подготовили для операции, по моему приказу установлены двигатели «Мерлин-24».

Черчилль довольно кивнул.

— Пойдемте выпьем за успех, Колин, — предложил он. — Да и продвижение наших войск во Франции тоже не мешало бы отметить. В конце концов, прием посвящен именно этому событию…

— Не откажусь, сэр.

Через час уже основательно накачавшийся спиртным Габбинз забрел в бильярдную, оформленную в стиле эдвардианской эпохи. Он надеялся немного подремать в одиночестве. Бильярдная была пуста. С размаху плюхнувшись в уютное кресло, Габбинз закрыл глаза и пробормотал чуть слышно:

— Это будет, черт меня побери, величайшая спецоперация в истории. Или я не Вилли-Вихрь… Этот Кэббот — славный парень, он не подведет…

Раздалось вкрадчивое покашливание. Генерал испуганно вздрогнул, открыл глаза. На свет из темного угла бильярдной шагнул один из ведущих работников британской контрразведки МИ-5 — сэр Энтони Блант, 37-летний красавчик, полиглот и ценитель изящных искусств. В руках у него был стакан с бренди, а кремовый смокинг сидел на Бланте, как всегда, безукоризненно.

«Услышал или не услышал? — От этой мысли Габбинз даже вспотел. — Конечно, Блант свой, из контрразведки, но даже нашим контрразведчикам не нужно знать, что замышляет толстяк на Даунинг-стрит, 10. А ведь он замышляет ни больше ни меньше, как Третью мировую войну».

— Простите, Энтони, — хмуро пробормотал генерал вслух, — я, кажется, задремал и что-то болтал во сне…

— В самом деле? — безразлично отозвался молодой лорд, отпивая бренди. — А я так увлекся здешним баром, что и не заметил, как вы вошли. Не составите ли компанию в бильярд?

— В другой раз. — Габбинз встал, чтобы уйти. Еще не хватало, чтобы его застали в обществе этого гомосексуалиста!

— Знаете, генерал, — остановил его в дверях липкий голос Бланта, — в последнее время я много думаю о наших союзниках, русских. Их успехи на фронтах поразительны, не правда ли?.. Не сегодня завтра они уже выйдут к западным границам своей страны. Как жаль, что наши генералы не могут похвастаться такой же прытью в Италии и Франции.

Габбинз обернулся. Блант, с сожалением покачав головой, взял кий, примерился к шару и элегантным, вроде несильным, но точным ударом загнал его в лузу.

— Но вот что стоит за этой небывалой скоростью? — задумчиво продолжил Блант, словно обращаясь к самому себе. — Не хотят ли русские пройти через всю Европу, как нож сквозь масло, везде устанавливая коммунистические режимы?.. Согласитесь, для Британии это было бы серьезным ударом.

— Вы к чему-то клоните, Энтони? — усмехнулся Габбинз.

На красивом холеном лице молодого лорда вспыхнул румянец.

— Я? Помилуй Боже, генерал. Я всего-навсего размышляю вслух по своей привычке. И очень жаль, что вы не поддерживаете мой монолог…