Чтение онлайн

— Ну, когда МИ-6 и МИ-5 начинают вести светский разговор, он неизбежно заканчивается тем, что кто-нибудь выдает секретную информацию, — вновь хмыкнул Габбинз. — Поэтому позвольте откланяться. Еще раз извините за вторжение.

Покинув бильярдную, «Вилли-Вихрь» от души выругался сквозь зубы. А лорд Блант, усмехнувшись углом рта, продолжил играть в бильярд с самим собой.

Через два часа он покинул дворец и отправился к себе домой. Переодевшись с помощью лакея и приняв душ, Блант прошел в кабинет, снял телефонную трубку и попросил:

— Пожалуйста, сделайте мне к завтрашнему утру материалы на всех офицеров британской армии по фамилии Кэббот. Послужные списки, аттестации и, самое главное, задания командования, которые они выполняют в данный момент…

Часы в кабинете 2-го спецотдела Наркомата внутренних дел СССР мягко отстучали двенадцать раз. Начался новый день — 24 июня 1944 года. Но внимания на столь поздний час здесь не обращали. Во время войны все ведомства работали практически круглосуточно. Тем более такие важные службы, как шифровальная и дешифровальная.

Молодой, но уже с большими залысинами офицер с погонами майора госбезопасности закончил работу по расшифровке очередного сообщения и отправился на доклад к начальству. Сообщения такой степени важности нарком внутренних дел Лаврентий Павлович Берия требовал докладывать ему лично в любое время.

Несмотря на ночь, нарком был на рабочем месте. Одетый в форменный китель с погонами генерального комиссара госбезопасности Берия внимательно изучал ворох каких-то бумаг, иногда делая на них пометки синим карандашом.

— Особо важное из Лондона, товарищ нарком, — негромко произнес майор, замерев на пороге кабинета. — От Джонсона.

— Ого… — Берия отложил бумаги, усталым жестом снимая пенсне и потирая воспаленные веки. — Ну, давай посмотрим…

Агент «Джонсон» выходил на связь только по особо серьезным поводам. В прошлый раз, например, он сообщил советской разведке точную дату высадки союзников в Нормандии.

По мере того как Берия читал расшифрованное сообщение Джонсона, его лицо менялось. Из устало-равнодушного оно сделалось озабоченным, хмурым, и, наконец, откровенно встревоженным. Закончив чтение, он молча снял трубку «вертушки» — телефона правительственной связи — и через минуту ожидания произнес:

— Товарищ Сталин?.. Есть информация от Джонсона. Прошу разрешения доложить лично и немедленно… Что?.. Слушаюсь.

Еще через семь минут огромный бронированный «кадиллак» выехал из ворот здания на Лубянке и помчался по направлению к Кремлю.

Из кабинета Сталина только что вышла большая группа дипломатов, среди которых Берия увидел наркома иностранных дел Молотова, переводчика Павлова, американского посла Гарримана и президента Американской торговой палаты Джонстона. «Тут Джонстон, а там — Джонсон, — усмехнулся Берия про себя, — и еще неизвестно, чьи услуги для нас важнее». Секретарь Сталина Поскребышев пригласил Берию войти.

Сталин, одетый в мундир Маршала Советского Союза, выглядел предельно утомленным. Но взгляд его глаз, устремленный на Берию, был строг и внимателен.

— Как я понимаю, Джонсон попусту не болтает, — без предисловий заговорил Сталин, мелкими шагами прохаживаясь по кабинету. — И это правильно. Серьезные люди не должны размениваться на пустяки… Что у него на этот раз?

— Очень значительное сообщение, товарищ Сталин. Англичане готовят заброску десанта на территорию Белоруссии.

Берия замолчал, следя за выражением лица Сталина. Он нетерпеливо шевельнул рукой:

— Ну, чего умолк? Продолжай, я слушаю… Какие источники и так далее…

— Источников Джонсона я не знаю, — заговорил Берия. — Однако, видимо, они заслуживают доверия. Он вхож во все высшие круги Великобритании, вплоть до королевской семьи… Так или иначе, группа из семи английских офицеров будет сброшена с самолета в тыл германских войск на территории Белоруссии в ночь на 26 июня. Цель — дестабилизация обстановки в тылу отступающих немцев и захват Минска.

— Что? — Сталин слегка нахмурился, ему показалось, что он ослышался.

— Да, захват Минска, — повторил Берия. — С какой целью — неясно. В сообщении Джонсона об этом ничего нет. Группу возглавляет лейтенант Джеймс Кэббот.

— Что за Кэббот такой? — Сталин явно слышал эту фамилию впервые.

Берия заглянул в кожаную папку, которую держал под мышкой.

— Джеймс Патрик Кэббот родился 4 июня 1920 года в Ливерпуле, в семье офицера. В августе 1940-го добровольно вступил в ряды коммандос. С 1941-го — сэконд-лейтенант, с 1942-го — лейтенант. Выдающийся боец, отзывы начальства и сослуживцев блестящие. Награды: медаль Британской империи и орден Британской империи 5-го класса. Участие в операциях: высадка на Лофотенский архипелаг, атака на норвежский порт Ваагэё 27 декабря 1941 года, захват Дьеппа 19 августа 1942-го, высадка в Салерно в прошлом году…

Сталин кивнул в знак того, что сведений о Кэбботе ему достаточно, неспешно набил трубку табаком папиросы «Герцеговина Флор», сделал несколько затяжек. Часы в его кабинете пробили половину первого ночи.

— У нас есть несколько вариантов, — после большой паузы проговорил Сталин. — Первый: Джонсон раскрыт своими, перевербован и согласился поставлять нам ложную информацию…

— Нет, — покачал головой Берия. — Он еще ни разу не забрасывал нам дезу.

Кроме того, сотрудники нашего посольства в Лондоне постоянно держат его под контролем. В его положении ничего не изменилось, он ведет прежний образ жизни. Ни малейших намеков на то, что его раскрыли или перевербовали.

— Второй вариант, — продолжал Сталин, — это личная инициатива Джонсона, который по каким-то причинам решил подкинуть нам «утку».

— Нет мотивации, — снова не согласился Берия. — Джонсон известен нам как большой друг нашей страны. В 1935 году он побывал в СССР, неоднократно выступал в печати со статьями о нас… Опять-таки, ровно ничего не свидетельствует о том, что в его взглядах что-либо изменилось. Он по-прежнему наш искренний друг.

— Вариант третий: Черчилль готовит мелкую провокацию, желая оттянуть неизбежное вступление Красной Армии в Европу.