Чтение онлайн

— Полковник прав. Мы должны предусмотреть все обстоятельства.

— Хорошо, — зло сказал премьер, — самолет и деньги все равно будут готовить. Что у вас еще?

— Мы должны заранее оцепить аэропорт, — словно размышляя вслух, неспешно сказал Абуладзе, — желательно, чтобы это был аэропорт, который выберем мы сами. Лучше Шереметьево-1. Он самый компактный, а его взлетно-посадочные линии находятся в непосредственной близости от Шереметьево-2. И потому в первом аэропорту бывает меньше всего людей. Гораздо меньше, чем во Внуково или в Домодедово.

— Может, тогда предложить Быково? — предложил кто-то.

— Нет, — возразил Абуладзе, — они наверняка захотят вылететь куда-нибудь за границу.

А там им будет трудно взлетать. Нужен будет достаточно крупный самолет.

— А почему вы так уверены, что они полетят за границу? — спросил премьер.

— Это главный вопрос, который меня беспокоит. Судя по всему, террористы неглупые люди, сумевшие очень хорошо подготовиться и все продумать. Они должны понимать, что ни в одну страну мира их не пустят. И если даже они сумеют взлететь и снова сесть, то по прибытии будут арестованы в любой стране. Практически в любой, — подчеркнул последнюю фразу Абуладзе. — И вот тут нечто необъяснимое. Либо они точно знают, где именно сядут, либо предусмотрели какой-то запасной вариант, который мы пока не знаем.

— Какой именно?

— Не знаю. Может, самолет пройдет над определенным местом, а деньги будут сброшены с парашютом. Я говорю это как гипотезу.

Но понимаю, что количество денег и драгоценностей достаточно велико. Сбрасывать с парашютом такие грузы очень рискованно, даже если террористы поголовно мастера спорта по парашютным прыжкам. Поэтому, очевидно, будет предусмотрен вариант с посадкой самолета. И тогда я спрашиваю себя: где сядет этот самолет? И почему террористы так уверены в своей безопасности?

Премьер посмотрел на директора ФСБ, как будто тот знал ответ на этот вопрос. Директор, в свою очередь, взглянул на Дмитриева. Тот, выдержав этот взгляд, пожал плечами. Его центр разрабатывал и такую версию, но пока только как версию. Главное было выйти на террористов.

— Может, они сядут в Чечне? — спросил министр обороны. — Где-нибудь в горах.

— На нашей территории никогда, — твердо возразил Абуладзе, — с таким количеством денег и драгоценностей далеко не уйти. И как вариант можно исключить любое из государств СНГ. Для них это слишком опасно. Ни одно государство СНГ их не примет, чтобы не испортить до такой степени отношения с Россией.

— Тогда остается Афганистан, — не собирался отступать министр обороны.

— Возможно, — согласился Абуладзе, — но очень маловероятно. В Афганистане нестабильная ситуация. Сразу несколько враждующих сторон, которые не придерживаются никаких законов и правил. Такой груз просто не имеет шансов далеко уйти. Его обязательно захватит другая сторона. Им всегда нужно оружие. А такая сумма денег — очень хороший раздражитель.

— Что вы хотите сказать? — наконец не выдержал разъяренный министр обороны. — Если они никуда не смогут приземлиться, то зачем вообще им этот самолет?

— Поэтому я и говорю, — спокойно, не замечая его раздражения, ответил Абуладзе, — мы не знаем места, куда направится самолет, и должны быть готовы к любым неожиданностям.

— У вас все? — спросил премьер.

— Да.

— Спасибо. Я думаю, собравшиеся примут к сведению вашу информацию. Надеюсь, все понимают важность задачи. Давайте подумаем, что может произойти в случае неудачи? Какое положение сейчас в Москве?

Мэр, сидевший по правую руку от премьера, угрюмо доложил:

— Мы подняли на ноги всю милицию, внутренние войска, предупредили наших людей по всем округам. Больницы и поликлиники готовы принять больных. Из Санкт-Петербурга перебрасываем дополнительно перевязочные материалы и лекарства. В случае необходимости оттуда прибудет и большая группа врачей. Сегодня не работают школы и институты. А завтра мы отменим занятия, сообщив обо всем по телевидению и радио. И попросим наших людей оставаться в своих домах.

— Хорошо, — кивнул премьер и вдруг заметил дернувшегося Лодынина.

— Вы хотите что-то сказать, генерал? — Премьер знал начальника ГРУ лично в лицо.

— Этого нельзя допустить, — вдруг произнес Лодынин.

— Чего?

— Неудачи нельзя допустить. От вируса ЗНХ нет спасения. Прекращение занятий и переброшенные врачи из другого города не помогут. Нужно не допустить, чтобы хоть одна капсула была разбита. Никакого спасения в таком случае не будет. Это хуже атомной бомбардировки города.

Премьер изумленно посмотрел на министра обороны. Он, конечно, понимал всю степень опасности, но не до такой степени.

И слышать это из уст такого серьезного человека, как генерал Лодынин, было страшно.

Министр обороны быстро вместо премьера спросил у Зарокова:

— А вы почему молчите?

— Генерал Лодынин прав, — строго сказал Зароков, — все, что он говорил об этом вирусе, соответствует действительности. Представьте что в городе началась чума. Последствия были бы гораздо более легкими.

— Тогда закончим совещание, — быстро сказал премьер. — Прошу всех руководителей спецслужб лично контролировать ход расследования и поисков террористов. Я остаюсь в этом кабинете. Все данные докладывать лично мне. Когда должен позвонить этот бандит?

К больнице Абрамов подъехал, когда большая стрелка его часов уже прошла отметку, указывающую на три часа дня. Нетерпеливо подгоняя водителя, подполковник вместе с двумя своими сотрудниками ворвался в больницу прямо к дежурному врачу.

— Где он? — закричал Абрамов, входя в кабинет. Дежурный врач, уже знающий, что речь идет о тяжелораненом террористе, испуганно поднялся, глядя на пришедших. Только час назад на него накричал офицер милиции из местного УВД за несвоевременную информацию по раненому террористу. И вот теперь приехали эти люди в штатском.

— Где он? — снова грозно повторил Абрамов. Один из его сотрудников показал свое удостоверение растерявшемуся врачу.

— Мы из ФСБ. Нам нужен раненый.

— Да-да, конечно, — залепетал врач. — Он в реанимации. Милиция установила там свой пост.