Деньги
Шрифт:
Толстый сказал:
– Превратиться мне в барана, если твое желание исполнить труднее, чем дать пинка этому жирному коту! – И он пнул грубым сапогом сидевшего у ног трактирного кота.
Вильям выжидающе молчал.
– Отсыпь из своего кошелька десяток серебряных кругляшек для боцмана, и ты наш. В море за каждый шиллинг добудешь десять золотых!
Не задумываясь, Вильям отсчитал из хозяйских денег требуемую сумму и отдал моряку. Вслед за тем все трое встали и, шатаясь, зашагали к порту.
Совесть нисколько не мучила его. За последние годы он много видел несправедливости, жестокости и рано понял, что богатство наживается путем насилия, обмана.
Все совершилось, как предсказывал толстый. Он пошептался с каким-то мрачного вида моряком, как потом оказалось, боцманом, выложил ему на широченную ладонь пять шиллингов – Вильям мог поклясться, что только пять, – и тот согласно кивнул головой.
Так Вильям Смит вступил в экипаж одного из кораблей отважного моряка, неутомимого исследователя, дерзкого авантюриста, «железного пирата» Френсиса Дрейка.
Вильям не знал, куда направится корабль, что будет искать в море.
Важно, чтоб скорей подняли якоря, пока хозяин не начал розыски с помощью судьи и шерифа. И Вильям не жалел сил, таская на борт тяжелые тюки припасов и снастей.
А вечерами, лежа на койке, он жадно вслушивался в рассказы бывалых моряков о дальних плаваниях, неведомых землях.
Матрос с багровым шрамом через всю щеку клялся, будто сам видел на одиноком острове в океане людей, у которых голова расположена ниже плеч. А то как-то на берегу неизвестной земли к приставшему кораблю вышел из леса одноглазый человек, начисто лишенный носа. Но удивительней всего одноногие. Единственная нога у них так велика, что полностью закрывает их от дождя и солнца, когда они, подняв ее, ложатся на спину. Передвигаются одноногие длиннющими прыжками, необыкновенно быстро.
Где-то в океане, рассказывал другой, лежит дивная страна – Эльдорадо. Там все – деревья, камни в прозрачных реках, прибрежный песок, горы – из чистого золота. Кто побывает в той стране, становится богачом. Только достичь ее почти невозможно.
А то есть еще в том же океане прекрасные, цветущие Острова вечной молодости. Так называются они потому, что бьют там из земли чудодейственные источники: попьет и s них старик – превратится в молодого, попьет юный – навсегда останется таким. Слыхать, будто испанский король выдал одному дворянину патент на торговлю водой этого источника, и немало знатных дам вручили тому испанцу деньги и драгоценности с наказом привезти сосуды с молодящей жидкостью.
Вильяма строго предупредили, чтобы он не спрашивал о предстоящем плавании и никому не рассказывал на берегу, что творится на корабле. Ему дали понять, что за болтливость можно поплатиться жизнью.
Шепотом произносила команда имя адмирала Дрейка. Говорили, у этого человека бешеный нрав и он не остановится ни перед чем, чтобы заткнуть глотку болтуну или наказать за неповиновение в море.
Один старый матрос, поминутно оглядываясь, сказал Вильяму, что Дрейк поведет не только их корабль – «Пеликан», но и несколько других. Оказалось, стоявшие не-подалеку «Лебедь», «Елизавета», «Златоцвет» и «Не бойся ничего» тоже входят во флотилию Дрейка.
И, совсем прильнув к уху Вильяма, добавил:
– Сама королева участвует в нашем деле и несколько вельмож…
– А что за дело? – спросил Вильям.
Моряк промолчал, решив видимо, не говорить больше ни слова. И вдруг, широко осклабившись, сказал:
– Наше дело – подпалить бороду испанскому королю и немного заработать на суматохе.
Вильям мало что понял из такого объяснения. Он знал, Англия давно враждует с Испанией на морях. Об этом говорили в мануфактуре. И хоть война не объявлялась, по испанские и английские корабли то и дело нападали друг на друга – сильный грабил слабого.
Испанцы везли морем черных невольников для продажи, золото, серебро, драгоценные камни, которые силой и обманом отбирали у туземцев на новых, только что открытых землях.
Английские пираты, встретив испанский корабль, нападали и отбирали все самое ценное.
Испанцы не оставались в долгу и грабили английских купцов. И тогда мирные купцы, чтоб возместить убытки, сами становились пиратами.
По всей Англии шла молва о купце Бернарде Кловисе. Его корабль на пути из Берберии в Англию подвергся нападению испанцев. У него отобрали весь груз. Добравшись кое-как до родины, купец просил королеву разрешить ему грабеж испанских судов в море. И королева выдала специальное свидетельство, разрешавшее пострадавшему и его потомкам в течение пяти лет «забирать, арестовывать и присваивать» испанцев и их имущество везде, где он найдет их.
Пиратством занимались все, кто плавал.
Через несколько дней палуба и трюмы стотонного «Пеликана» были забиты разнообразными грузами, оснащение и вооружение приведены в походную готовность. И тогда Вильям впервые увидел Дрейка.
Но вначале на корабле появился оркестр. Когда музыканты, рассевшись, оглушительно и не очень стройно заиграли бравурную мелодию, на берегу появился среднего роста богато одетый человек в широкополой шляпе. Его сопровождали несколько морских офицеров.
Он взошел на судно, где выстроилась вся команда, и Вильям близко увидел жестокое, энергичное лицо с узкой темной бородкой, быстрые, все замечающие глаза. Это и был адмирал Дрейк.
Осмотрев корабль, он скомандовал поднять паруса, и флотилия медленно двинулась в открытое море, взяв курс на юго-запад.
За несколько дней до того капитан Джон Винтер, который, как потом оказалось, командовал «Елизаветой» и лишь временно распоряжался на «Пеликане», назначил Вильяма помощником канонира. Капитан прослышал, что Вильям работал в деревне кузнецом, и эти два дела ему показались схожими. Для обучения к Вильяму приставили «няньку» – могучего, заросшего черным волосом канонира.
Вильям внимательно слушал пояснения наставника, как чистить и заряжать пушки, наводить на цель, поджигать порох. Скоро он заслужил похвалу за сметливость и сноровку.
«Пеликан» был великолепным судном. Две высокие мачты, гибкие и прочные, имели по два круговых марса. Каждая мачта несла по три квадратных паруса. На палубе и на корме стояло двенадцать пушек. Кроме того, в носовой части находилась огромная двухжерловая пушка с двумя запалами, с казенной частью посредине. Она могла одновременно стрелять в противоположные стороны.