Шрифт:
Иллюстрация на обложке Babayka Lesnaya
Иллюстрация карты Хвостиковой Глафиры
Художественное оформление Натальи Кузнецовой
Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © Natata, Alisa Frants, Daiquiri, Curium, dmsmini, Merkushev Vasiliy/ Shutterstock.com
В оформлении переплета использована иллюстрация: © Design PRESENT/ Shutterstock.com
Пролог
Из-за закрытых дверей жертвенного зала доносится стук барабана и тоскливые напевы, сменяющиеся громкими вскриками. Министры и Владыка ждут, когда придворная жрица выйдет, чтобы изречь пророчество, которое все ждали.
Тяжелые двери отворяются, и слышится низкий, нечеловеческий голос:
– В ночь, когда Черный дракон поглотит Луну, из огня родится дитя, которое станет спасением для народа Когурё.
Министры низко кланяются и шепчутся:
– Это воин!.. Великий воин! Спаситель!
Закатное солнце выплескивает на небо алые краски. Народ выбегает на улицу, удивленно указывая наверх, – такого багрового заката никто не помнил. Огненно-красный шар тяжело опускается за горизонт. Четырехсотлетний дуб на вершине холма ловит последние лучи, и листья становятся рубиновыми, словно их забрызгали кровью.
Весь мир замирает в ожидании…
Глава 1. Кымлан
Шестнадцать лет спустя
Запахи и звуки медленно возвращались вместе с парализующей болью. Острой и истязающей, будто дикое животное рвало зубами левое плечо. И этот же зверь вдруг вспорол сердце опустошающей мыслью: «Что с принцем Науном?»
Кымлан с усилием разлепила тяжелые веки и попробовала пошевелиться. От малейшего движения жестокий хищник вновь вонзил клыки в плечо, и девушка инстинктивно дернулась, чтобы дотронуться до раны, но не смогла: что-то сковывало запястья заведенных за спину рук. Осторожно пошевелив пальцами, Кымлан поняла, что связана. Тугие веревки безжалостно впивались в кожу, причиняя еще большие муки. Невыносимо хотелось пить.
– Кымлан! – услышала она знакомый шепот, и перед глазами возникло перемазанное грязью и кровью лицо Чаболя. – Ты очнулась! Слава Небесам!
Кымлан попыталась осмотреться, но ничего не вышло. Она лежала на боку, и угол обзора был слишком мал, чтобы определить их местонахождение. А подняться мешали связанные руки и адская боль, обжигающая плечо. Она видела только испуганное лицо друга, – его узкие глаза стали почти круглыми от страха и облегчения одновременно. Запах крови, кожаных доспехов и потных тел неприятно щекотал ноздри. Опираясь здоровой ладонью на покрытую колючей соломой землю, Кымлан попыталась привстать, но тут же повалилась обратно, едва сумев сдержать за сжатыми зубами болезненный стон. Тяжело дыша, она уткнулась лицом в воняющий испражнениями настил и вновь посмотрела на Чаболя.
– Нас взяли в плен? – Кымлан не узнавала собственный голос – настолько он прозвучал глухо и хрипло. – Что с Его Высочеством?
– Бог Когурё [1] не оставил его. Ему удалось сохранить дань и скрыться. – Чаболь на коленях подполз ближе, боязливо озираясь. Какой трусишка! И как его угораздило стать солдатом? Лучше бы занимался врачеванием, как и его отец, – куда больше толку. Кымлан улыбнулась, несмотря на мучительную боль, и дикий зверь, вонзивший когти в ее сердце, немного ослабил хватку.
1
Протокорейское государство, существовавшее в период 15 г. н. э. – 668 г. н. э. События в романе происходят в начале V в. н. э. в период расцвета Когурё. (Здесь и далее прим. автора.)
«Принц в безопасности, а это главное».
– Сколько нас?
– Пятнадцать, включая нас с тобой. – Настороженно втянув голову в плечи, Чаболь наклонился ближе.
– Есть раненые? – Кымлан по привычке задавала вопросы, чтобы хоть немного отвлечься от боли, которая будто поняла, что хозяйка пришла в себя, и начала набирать обороты.
– Двое тяжело, у троих легкие царапины, остальные целы. Ты тоже неважно выглядишь, тебе нужен лекарь, да боюсь, что эти дикари не помогут. – По-детски пухлые губы Чаболя сложились, как грустный полумесяц.
– Значит, это были не разбойники, – почти утвердительно сказала Кымлан, вытягивая воспоминания из замутненной памяти, как тяжелое ведро из глубокого колодца. Вспышки произошедших событий оглушали взвившейся внутри яростью.
«Да как посмели эти варвары напасть на принца Когурё?!»
– Нет, – печально подтвердил ее догадку Чаболь. – Уверен, мохэсцы [2] задумывали это с самого начала.
– Поэтому и прикинулись такими любезными, когда мы приехали за данью. – Кымлан стала оживать, пытаясь связать все ниточки воедино и, что самое главное, придумать, как им спастись. – Недаром Его Высочеству сразу показалось странным, что они так легко отдали пять тысяч боевых коней.
2
Народ, живший на севере Маньчжурии. По разным источникам было пять, семь и больше мохэских племен. В этом романе используется версия с пятью племенами. У каждого племени имелся свой вождь.
Для мохэ это было огромной потерей, но вождь и слова поперек не сказал – только улыбался и кланялся принцу, уверяя его в преданности всех пяти кланов.
– Принц нас не бросит, – зашептал Чаболь, глядя на Кымлан отчаянными глазами, – особенно тебя. Он обязательно придумает, как нас вытащить!
– Что за вздор! Даже не думай об этом, мы не должны обременять его, – строго произнесла Кымлан, хоть и не смогла потушить вспыхнувшую в душе искру надежды, что Наун спасет их. Она слишком хорошо его знала. Он не бросит в беде своих людей и свою… Кем Кымлан была для него? Соратницей? Подругой детства? Или же… любимой женщиной? – Сами выберемся.
Кымлан попыталась оценить обстановку, но увидела лишь толстые жерди клетки, сквозь которые можно было различить перевязанные грубой бечевкой сапоги охранников.
– Где мы? В мохэском городище? – процедила она, борясь с то и дело подступающей тошнотой.
– Не уверен. – Чаболь удрученно покачал головой. – После нападения нам мешки на головы надели. Но везли недолго. Похоже, это их военный лагерь, – он кивнул куда-то за спину Кымлан. – Куда ни глянь, везде шатры, огни и куча воинов.