Чтение онлайн

Множество родившихся трещин соединилось в густую сеть, скрывшую от взора глубины ледяного массива. Брызнула ледяная крошка, из стены начали вываливаться ледяные глыбы. Одна из них едва не сбила Дениса, вторая ударила в плечо Глинича, отбрасывая на десяток метров.

– Феликс Эдуардович!
– крикнул Денис.

– Ничего, я в порядке, - прохрипел планетолог, - скафандр не поврежден.

– Отходим назад! Миша, ты где?

– Стартовал, на подъеме, - послышался слабый голос бортинженера.
– В вашем районе наблюдается метель. Похоже, из почвы ударила струя пара, которая тут же замерзает… и еще что-то происходит… локатор показывает изменение форм рельефа.

– Давай быстрей! Нас видишь?

– Иду по пеленгу.

– Командир!
– воскликнул Абдулов.
– Берегись!

Ледяной купол, обвитый струями тумана, вдруг лопнул, разлетаясь разнокалиберными глыбами, неспешно развернулся красивым «тюльпаном». А вслед за глыбами полетели и вкрапленные в ледяной массив купола камни и заиндевевшие фигуры. Две! Одна из них врезалась в пятившегося Дениса, и он инстинктивно вцепился в нее руками, еще не понимая, зачем это делает.

Руки, ноги, ранец, шлем…

Человек в скафандре с эмблемой НАСА на плече и квадратиком американского флага!

Они закувыркались в воздухе, сталкиваясь с ледяными осколками стены купола, врезались в ближайшую стену.

Рация донесла тихий вскрик и неразборчивое бормотание.

– Катя!
– заорал Денис, не обращая внимания на боль в ушибленном плече.
– Катя, это я, отзовись!

Неровное дыхание, шорохи, всхлипы.

– Дэн?

– Я!

– О боже!

Человек в скафандре задвигал руками и ногами, мешая Денису взять ситуацию под контроль, нейтрализовать вращение и скольжение по льду. Летящие во все стороны глыбы то и дело толкали и били его в спину, не позволяя сориентироваться и прекратить неуправляемый полет.

Сверху свалилась еще одна глыба, превратилась в человека в скафандре.

– Держись, командир!
– Это был Абдулов.
– Сейчас я тебе помогу.

Однако «коровьи скачки» по льду удалось остановить только спустя минуту. Наконец карусель кончилась, верчение струй тумана, стен и летящих глыб льда прекратилось.

– Дэн, это ты?!

– Я, я, успокойся, все позади.

– Мы попали под струю воды…

– Об этом потом.

– Я думала, что никогда не выберусь…

– Где твои напарники?

– Один тут рядом со мной, - сообщил хладнокровно Глинич.
– Не двигается, молчит. Другого не вижу.

– Идем к тебе. Миша, ты где?

– В километре от вас. Но посадить машину я не смогу, здесь сплошные стены, башни и летающие скалы. К тому же у вас там тоже появилось «сердце».

– Где?!

– Батя выдает изображение в виде сердца… оно пульсирует.

– Командир!
– донесся голос Глинича.
– Я понял, что это такое…

– Сейчас не до гипотез! Включи фонарь, помигай, я тебя не вижу.

Впереди, чуть левее, над стеной замигал в тумане огонек.

Денис, поддерживая Кэтрин на руках (хорошо, что сила тяжести на Плутоне так мала!), устремился к огоньку. Абдулов обогнал его, вернулся, описал круг, как бы охраняя командира и его драгоценную ношу.

Край стены, плоская поверхность - чистый каток, усеянный глыбами льда. Две фигуры на обрыве: Глинич и американец, не подающий признаков жизни. С высоты стены было видно, что на месте купола ворочается перламутровое сгущение неопределенных очертаний, исчезая где-то на большой высоте в пелене тумана.

– Командир, здесь самое удобное место для посадки, лучше не найдем. Пусть Миша попытается сесть.

– Я вас вижу!

В струях тумана проявилось серое пятно, уплотнилось, превращаясь в двойной синевато-белый плоский эллипсоид.

«Амур» завис над «катком». В его днище вспыхнула цепочка огней, обозначая люк.

– Вперед!
– бросил Денис.

Глинич и Абдулов подхватили тело американского астронавта, метнулись к люку.

Денис, обливаясь потом, двинулся следом, молясь в душе, чтобы летящие глыбы льда не повредили обшивку корабля.

– Надо… найти… Майкла… - прошептала Кэтрин, пытаясь высвободиться из объятий Дениса.

– Это невозможно! Оставаться здесь нельзя, мы все погибнем!

– Я… обязана…

– Закончится эта свистопляска, мы вернемся, обещаю.

Вот и люк.

Глинич и американец уже исчезли в тамбуре. Абдулов отодвинулся в сторону, страхуя командира.

Вдвоем они втиснули Кэтрин в горловину люка, влезли сами.

– Подъем!
– прохрипел Денис.
– Слава, в рубку!

Пол тамбура ударил в ноги.

Толчки, рыскание, тонкий вой вентиляторов, вытесняющих чужой воздух из тамбура, тяжелая плита ускорения легла на грудь.

«Амур» пошел вверх, к границе атмосферы Плутона.

Через минуту, кое-как сняв скафандры, они гурьбой ввалились в кабину управления. Денис поцеловал жену, метнулся к командирскому креслу, нацепил дугу интеркома.

– По местам! Беру управление на себя! Миша, займись американцем в тамбуре. Батя - общий обзор!

Компьютер послушно выдал на экраны панораму Плутона.

Сплошное море тумана с более плотными струями и темными провалами. Нечто вроде огромного пульсирующего сердца, полускрытого туманной пеленой, светящегося изнутри опалом.

«Амур», вздрагивая и пошатываясь, всплыл над ледяными стенами и башнями «снежинки», пробил туманный слой, поднялся над морем тумана. «Сердце» стало видно отчетливей, хотя продолжало оставаться сгустком опалесцирующей субстанции, не имеющим аналогов среди природных образований.

– Что это?!
– прошептала Кэтрин по-английски, бледная, измученная, потрясенная увиденным.