Дети Интерната
Шрифт:
Серёжке стало грустно - он запутался: по приходу в Интернат его обязательно накажут. Или побьют, или посадят на «диету». А оставаться в гараже - опять же не есть. Чем дольше отсутствуешь в Интернате, тем сильнее наказание… Так и не придя к окончательному выводу, Серёжка интуитивно решил вернуться…
В Интернате его ждало суровое наказание. Суровее, чем он мог себе представить…
«Сегодня придёт человек - ребёнка выбирать!
– прошипела грозная воспитательница, растягивая в руках ремень.
– А ты будешь сидеть здесь!!! Кого-то увезут новые родители в большой и красивый дом, а ты будешь вечно гнить здесь!!!» Серёжка поднял мокрые глаза на тётку и дрожащим голосом произнёс: «Хорошо… Спасибо…», за что тут же получил звонкую пощёчину и удар ремнём по спине. Взбешённая воспитательница заорала: «Я сколько раз буду повторять?!! Нужно отвечать «слушаюсь»!!! Болван!!!» Серёжка, опасаясь поднимать глаза, полные слёз, тихо пробормотал, потирая щёку: «Слушаюсь…» Воспитательница не произнесла более ни слова, лишь удалилась из комнаты, запирая её на ключ и оставляя мальчика наедине со своими мыслями, слезами и болью…
Я подошёл к гаражу, который одиноко стоял невдалеке от Интерната… Оглядев его, я ощутил в своей Душе грусть… Этот «домик» стоит уже столько лет, и там наверняка периодически живут бомжи и беспризорники. А постоянного дома у них нет. От этого и грустно… Совсем близко Интернат… Я ведь тоже детдомовский. Воспоминаний много, да только все они не слишком приятные… Я иду туда, чтобы избавить хоть одного человечка от всех «прелестей» пребывания в Интернате. Чтобы окружить его Любовью и заботой, которой там всем не хватает… Знаю, что жизнь там несладкая. По себе знаю…
Серёжка снова сидел на подоконнике и, всё ещё потирая покрасневшую щёку, безразлично смотрел в окно, разглядывая снежинки и прохожих… В поле его зрения появился человек, который, в отличие от всех остальных, вдруг направился к главному входу Интернат. Комната, где спал Серёжка и ещё несколько мальчишек, находилась на первом этаже, поэтому человека было видно очень хорошо. Да и самого Серёжку, сидевшего на подоконнике, можно было разглядеть невооружённым глазом. Что этот человек и сделал. Он внимательно изучил мальчика, грустно глядевшего в окно, прежде чем зашёл внутрь и захлопнул дверь… Серёжке стало совсем грустно и он, спрыгнув с окошка, подошёл к кровати и по привычке нырнул под одеяло.
Я зашёл внутрь здания и огляделся… Многое изменилось с тех пор, как усыновили меня. Это было самое радостное событие в моей жизни, и я хотел то же самое подарить одному из детей, забытых Богом…
«Сергей Никифоров!!!» - по зданию прогремел низкий голос воспитательницы, после чего дверь комнаты была отперта.
Серёжка испуганно вскочил с кровати и забился в угол, вытирая слёзы, которым дал волю, лёжа в одиночестве. В комнату зашла тётка, гремя ключами, и позвала мальчика повторно: «Сергей Никифоров!!! Пойди сюда!
– она оглянулась на дверь, а затем шёпотом вновь обратилась к мальчику.
– Тебе повезло, маленький засранец. Тебя хотят видеть… Это всё твоя дурацкая привычка в окне торчать! Увидел тебя какой-то хмырь… понравился ты, видите ли, ему…» Серёжка слушал и боялся верить. Но внезапно в комнату зашёл тот самый человек, которого он видел в окне, и улыбнулся ему. Серёжка улыбнулся в ответ…
Я улыбнулся, вспоминая свою встречу с будущим папой… Меня любили в семье, в которой я вырос как родной. Будто бы я там и родился… Я быстро привык к ним и забыл все ужасы Интерната…
Вспомнил только сегодня, когда направлялся сюда… не мог не вспомнить…
Улыбаясь, я подошёл к вахтёрше и поинтересовался, где кабинет директора…
Открывая дверь кабинета, предварительно постучавшись, я продолжал улыбаться. Моя улыбка растянулась ещё шире, когда я увидел в кресле директора уже довольно пожилую воспитательницу - ту самую, для которой я в своё время был главным врагом на земле…
«Добрый день!.. Я хотел бы усыновить ребёнка… Я - Сергей Никифоров!.. Вы меня помните?..»
04.06.2003