Дети паутины
Шрифт:
«Ну вот, сейчас меня убьют, — обречено подумал Гимнаст. — И куда только Кремп смотрит? Хоть бы помог чуток, что ли. А то забился в дальний угол и сидит не жив, не мертв. Нашел Лом телохранителя, ничего не скажешь, удружил! Тоже мне маг, с вшивым десятком головорезов справиться не может…»
Но Кремпу сейчас было не до лорда. Среди нападавших оказалась пара чародеев, и старик теперь вел с ними скрытый магический поединок.
В этом поединке от исполинской мощи мага второй ступени не было практически никакого проку. Шансы у обеих сторон были совершенно равны, даже у напавших колдунов было некоторое преимущество, потому как их было двое. Это был не открытый магический бой, в котором бы Кремп без труда размазал этих недоучек по стене, а некое противоборство сил характера. У кого воля крепче, чья сила духа возьмет верх.
Применять настоящую боевую магию ни та, ни другая сторона не решались. Кремп боялся повредить лорду Гимнсу, а Святой с Клещом своим «серым» товарищам.
Все что Кремп смог сделать для друга — это наложить на него отводящее боль заклинание, к счастью, оно было коротким. Но это не было решением проблемы, ведь, хотя Гимнс и мог теперь безболезненно двигаться, кровь из его ран продолжала сочиться. А вместе с ней уходила и жизнь… Однако сделать что-то большее для лорда в данный момент маг был не в состоянии. Чтобы заговорить кровь друга ему требовалось не меньше пяти минут, а наседавшие колдуны не позволяли ему отвлечься даже на пять секунд.
«Ишь, ты! — расправил плечи на глазах преображающийся Гимнаст. — Спина вроде бы отошла!.. Спасибо, дружище Кремп! Теперь-то уж мы потанцуем!»
Облегчение пришло как раз вовремя, дальше отступать ему было некуда, в шаге за спиной была стена.
«Ну держитесь, подлые ублюдки! — Лорд шагнул навстречу приближающимся врагам и скороговоркой добавил: — Помнится, я вам предлагал золото, чтобы вы оставили нас с другом в покое. Так вот, забудьте об этом! Я передумал».
В этот раз ему противостояли толстый молодец с длинным узким мечом в руках и крепыш с двумя топорами.
Утверждение, что упитанные люди медлительны и неповоротливы, в данном случае оказалось весьма опасным заблуждением. Поначалу Гимнаст не воспринял толстяка всерьез, сосредоточив все внимание на «дровосеке», и очень скоро за это поплатился. Улучив момент, «колобок» совершил стремительный прыжок и резко ударил мечом, метя в открытую шею лорда. Благодаря великолепной реакции Гимнасту все же удалось в последний момент сохранить голову на плечах, но левое его плечо было немилосердно рассечено. Боли, разумеется, он не почувствовал, однако из глубокой раны ручьем хлынула кровь, а левая рука теперь висела безвольной плетью.
Из новой раны крови вытекало, пожалуй, даже больше, чем из двух борозд на спине. Лорд буквально физически ощущал, как с каждым ударом сердца силы покидают его. Разбухшая от крови сорочка ощутимо потяжелела и неприятно липла к телу.
«Через минуту-другую все будет кончено. Мои ослабевшие ноги подогнутся, и я рухну на клинки врагов», — понял Гимнаст. Но неотвратимая гибель не испугала его. В его отточенных движениях по-прежнему не было и намека на панику. С отчаянной улыбкой на лице лорд совершил очередную серию стремительных выпадов, вынудив насевших было убийц вновь в страхе отшатнуться.
«Да, это произойдет очень скоро, но не сию секунду. У меня еще есть силы, если не для победы, так хотя бы для достойной смерти. Не пристало лорду Гимнсу безвольно валяться в ногах палачей, в ожидании их „милости“. Нет, я погибну, как настоящий воин, совершив свой коронный прыжок над головами у этих остолопов…» — вдохновленный этими невеселыми, но смелыми, мыслями Гимнаст оттолкнулся от пола. Он прыгнул прямо с места безо всякого разбега и предварительной подготовки — ему захотелось взлететь напоследок. И у него получилось! Это был его самый лучший прыжок. В него он вложил всю свою душу и весь свой нереализованный талант. На Олимпийских играх за нечто подобное спортсмену отдают золото, но сейчас ему было наплевать на медали и совершенно все равно, как действо выглядело со стороны. Он хотел просто ощутить радость полета как бабочка, как птица, как НАСТОЯЩИЙ гимнаст.
В полете время как будто замедлило свой привычный бег. Лорд четко видел растерянные глаза врагов и их слишком медленные, постоянно чуть запаздывающие удары. Вот первый топор «дровосека» разрубает воздух в том месте, где секунду назад находилась голова лорда. Второй берет чуть повыше, но тоже срабатывает вхолостую с опозданием всего лишь на полсекунды. Да это был мастерский бросок крепыша, но: «Не попал! не попал!» Решение атаковать самому пришло в сотую долю секунды. И, продолжая свой безумный полет, Гимнаст наотмашь бьет кинжалом по глазам парня с топорами. «Дровосек» с душераздирающим криком падает на колени.
Восхитительный полет продолжается. Гимнаст, как какая-то сошедшая с ума тучка продолжает накручивать сальто прямо под потолком, обильно орошая всех присутствующих в комнате фонтаном своей крови.
Толстый мечник беспрерывно вращает мечом, совершая Z-образные движения, но каждый раз «колобок» чуток опаздывает, и лорд все еще неуязвим. Кажется сама сила тяжести махнула на парня рукой, предоставив эти три-четыре секунды невероятного полета в его и только его распоряжение…
Кремпу приходилось тоже совсем не сладко. Колдуны заметно преуспели в противоборстве с магом, и теперь старик отчаянно боролся за свою жизнь, уже даже не помышляя о возможности нападения.
Правила скрытого поединка просты. Обе стороны непрерывно мысленно задают друг другу тысячи разнообразных вопросов, на которые обязательно должен быть получен ответ. Если ответ дан, то все нормально, в противном случае неразгаданный вопрос вгрызается в сознание неудачника, парализуя его крохотную частичку. Чем больше вопросов оставлено без ответов, тем большая часть сознания парализуется. Конечная цель поединка — полное разрушение сознания противника, то есть неудачник попросту сходит с ума.
Старый маг без труда бы расправился с каждым из этих сосунков по-отдельности. Знаний-то у него было куда как побольше, и на его вопросы они бы уж точно не смогли бы отыскать правильные ответы. Но, когда пусть даже тривиальные вопросы сыплются, как из рога изобилия, сразу с двух сторон, чисто физически не успеваешь реагировать на каждый из них. Куда уж тут самому составлять вопросы?
Кремп уже не мог отвлечься ни на секунду, чтобы взглянуть, как там дела у лорда. Ему оставалось лишь молить Бога, чтобы с лордом Гимнсом все было в порядке.