Дети Солнца
Шрифт:
–Но здесь условия содержания невыносимы! Людей держат в клетках, как скот…Скот! Это даже не рабство, а примитивная жизнь животного в загоне!
Его грубо втолкнули в камеру с пейзажем джунглей.
–В расцвете лет оказаться запертым в клетке с деградированными, отсталыми в развитии людьми, нет, жалким подобием людей! Их совсем бледным подобием!
Упитанные и безразличные обитатели прозрачной клетки очень удивились, когда новичок принялся бить ногами и руками по прочной двери.
Вот Даниил устал впустую тратить силы, обернулся на местных жителей и спрашивал:
–Парле франсе? Говорите по-русски? Испаньола?
В ответ глупое молчание.
Парень в сердцах сплюнул и зло передразнил сам себя:
–Хенде хох.
Хоть это и означало «руки вверх», какая разница, если говорить умеет только он.
–Хенде хох,– повторил детский голос.
Вероятно, мальцу понравилось, как звучат эти слова.
Пилот повторил, указывая на себя:
–Дэн.
Так как все молчали, он указал на самого высокого из мужчин и дал определение:
–Верзила.
Другому:
–Ушастик.
«Что я делаю? Зачем это всё?»– задался он вопросом, и к глазам подступили слёзы. Как маленький ребёнок он прильнул к наружной, прозрачней стене и зарыдал.
Кто-то ощутимо ударил его по спине. Даниил резко присел, и нападающий с рёвом сломал руку о стену из неизвестного, плотного волокна. Скуля, противник удалился в дальний угол.
Женщины потянулись к нему, принялись гладить руки, плечи. «Вожаком стал, всё, как у обезьян»,– понял новый член общества. Теперь Даниил истерично расхохотался. Он одинок среди толпы народа! Как это может быть? С кем общаться на равных? С кем?!!! У ног ползали женщины, целуя его ботинки, отдавая дань уважения и почёта новому главе сообщества. Лётчик отшвыривал одну за другой. Такая любовь ему была не нужна. Предательницы! Минуту назад заглядывали в глаза одному мужчине, а сейчас облизывают пыль с ботинок другого!
Из стены выдвинулась полка с мисками, люди поспешили к еде. Новичок тоже попробовал местное варево. С виду эта пища напоминала какой-то мерзкий клейстер.
–Преснятина,– сморщился он, рассуждал вслух, отойдя от раздачи,– Насовали, поди, сюда всяких полезных веществ, витаминов, а о вкусе не позаботились. Да и как гокобы могут понять наш вкус, если едят совсем иное, отличное от земной пищи.
Тут же понял: «Раз на планете много пресной воды в виде льда, значит, жители не привыкли к соли…тем более, они больше растения, чем животные… Я же читал, что и аборигены-людоеды из Австралии тоже любили есть мясо своих собратьев, не употребляющих соль, а мясо белых им казалось невкусным. Вот почему гокобам проще разводить людей на ферме, чем воровать с Земли».
Однако Даниил заметил, что от тел сокамерников исходит смрад пота. Хоть в клетке и есть унитаз, но вонь от испражнений частенько витает в воздухе, здесь ещё и плохая вентиляция.
Шёпотов заметил, что животных из загонов частенько забирают, как и людей из соседних камер, и никто после не видит сородичей. Самцам иногда приводили неизвестных женщин, значит где-то полно других клеток с заключёнными.
Парень стал задумываться: «На этой планете мало кислорода, выходит: наше содержание обходится местным фермерам в копеечку, но, вытекает, и наша рыночная стоимость баснословна. Экскурсий к нам не водят…Неужели нас едят? А, что, деликатес, ведь мы напичканы кислородом! Гокобы, видать, растения. Раз синтезируют солнечный свет…»
Последующие дни он обучал русскому языку всех желающих. Много отдавал времени занятиям спортом: отжимался, приседал, ходил на руках, поднимал ребёнка Хенде Хоха. Заставлял двигаться и остальных.
Мальчику, что повторял всё за ним, говорил, как если бы малец всё понимал:
–Мы должны копить силы, чтоб удрать отсюда. Куда? Потом придумаем. Нужно научить тебя стратегии боя…Ты будешь сильным!
По ночам Даниилу снилось, как он выпускает всех кроликов с фермы отца.
Как-то гокобы пришли забирать человека из их камеры, мальчик Хенде Хох выскочил и, задыхаясь, побежал по коридору.
Гокобы засмеялись громко и пронзительно:
–Гау, гау, гау.
Беглец упал, кашлял – чуждая атмосфера отравляла лёгкие.
Даниил закричал от отчаянья и жалости. Опять на его глазах были слёзы бессилия.
Один из гокобов взял мальчишку за ногу и потащил прочь от камер.
На следующий день пришли за Шёпотовым. На его тело накинули полупрозрачную сеть, и эта субстанция подействовала на его мышечную ткань, его движения стали скованными, вялыми. Опять инъекция какого-то вещества…
На лифте его отправили в новое место. В коридоре к нему подошла женщина-гокоб, её одежды ослепляли блеском драгоценных камней. Мимика её лица была злорадной и надменной.
Не надеясь быть понятым, Даниил всё же высказал ей:
–Почему вы не моете людей?!
Ему отвечали на чистом русском:
–Мясо со специфичным душком…Разве свинина, телятина и козлятина пахнет цветочным мылом или дорогими духами?
–Так вы едите людей?!!!
–Да, мы – гурманы…Мы тебя специально поместили вместе со стадным обществом: я поспорила с отцом, что ты научишь соседей по камере разговаривать.
–Много выиграли?
–Да. Теперь я командую поставкой деликатесного мяса.
–Ту красавицу, что подсовывали мне, уже съели или вы щадите предателей?
–То была кукла-спермосборник. В клетках люди недостаточно быстро размножаются, как нам бы хотелось, потому мы иногда «доим» землян.
–Значит, сейчас в пробирках растут мои дети…
–Конечно.
Он представил, как тысячи его детей, не умеющих говорить (потому, что их никто не научит даже вежливости и стеснению!) будут драться за безвкусную похлёбку, а после попадать на стол к гокобам в жареном виде. И Даниил захотел задушить эту зловредную принцессу. Но путы-сети крепко скрутили его тело.
–А теперь ты на потеху нам будешь сражаться с чудищами из дальних миров,– сообщила высокопоставленная особа.
А Шёпотова потащили дальше.
Всадили дополнительную инъекцию, освободили от сетки и вытолкнули на арену под стеклянным куполом. Несметное количество гокобов сидело на скамьях цирка и гомонило.
Купол был столь прозрачен, что Даниил отыскал бледную точку Солнца. «Родной маячок…Любимое светило…Дарительница жизни…Под его лучами дом и семья»,– затосковал землянин.
И он крикнул Солнцу, будто то может его услышать: