Чтение онлайн

В 1944 году Дюкло принял активное участие в подготовке парижского восстания. Кроме того, в 1945 – 1946 годах он был вице-председателем Учредительного собрания Франции.

Жак Дюкло был участником Коминтерна и теперь Коминформа, хорошо относился к нашей стране, в идеологии активно проводя линию И.В.Сталина, с которым лично познакомился в Москве ещё в 1928 году. Поэтому П.П. Кочет мог спокойно рассчитывать на его понимание и поддержку.

Потому в первые же минуты беседы Пётр Петрович рассказал Жаку Дюкло о своей партийной миссии в Париже, объяснив, что работает корреспондентом газеты «Известия» лишь для прикрытия.

Кочет также объяснил Дюкло, что имеет личное задание от самого Сталина, кстати, передававшего привет своему французскому товарищу, – на месте и из первоисточников выяснить трудности в деятельности компартии Франции, необходимость и возможность чем-либо помочь ей.

И это сразу же расположило собеседника для откровений, кратко изложившего тезисы из своего доклада на прошедшем совещании.

За последние месяцы внутриполитическое положение во Франции изменилось в сторону усиления наступления реакционных сил против рабочего класса и демократии.

Об этом говорят следующие факты:

– коммунисты были устранены из правительства;

– ухудшились условия жизни трудящихся;

– восстановление Франции саботируется с целью помочь американским империалистам прибрать к рукам экономику страны;

– проводится политика систематического повышения цен;

– во внешней политике Франция примкнула к западному блоку;

– правительство продолжает политику колониальных войн;

– проявилась и усиливается тенденция превращения страны в сателлита англо-саксов;

– в стране растёт беспокойство и недовольство трудящихся, вызывающее в среде рабочего класса широкое массовое движение протеста.

Ознакомившись с тезисами, Кочет спросил:

– «А вы можете рассказать мне подробнее, как коммунистов отрешили от власти? О том, что не попало в прессу?».

– «Да, есть одна тонкость, вернее уловка Рамадье и наша ошибка! И мы в эмоциях попались на неё! Когда эксперимент Блюма по снижению цен провалился, Всеобщая конфедерация труда выступила за введение в стране премиальной оплаты труда во всех отраслях промышленности. Это должно было привести к увеличению фактической заработной платы рабочих! И это предложение ВКТ соответствовало требованиям многих крупных профсоюзов. А Рамадье воспротивился этим требованиям! А мы возмутились и проголосовали за недоверие ему! Ну, а дальше вы знаете!?».

– «Так получается, что Рамадье использовал вопрос о премиальной оплате в качестве предлога для устранения коммунистов из правительства? Из-за такой мелочи?» – удивился Кочет.

– «Да! Но мы должны были тогда делать упор не на это! Предлог не важен! Важна сама суть! Мы ошиблись! Упор надо было делать не на предлоге, а на глубоких причинах этой политики! На вмешательстве американцев во внутриполитическую жизнь Франции!» – самокритично закончил Дюкло.

– «Да! Надо было всё это просчитать и действовать хитрее! Но, с другой стороны, рабочие могли бы не понять вас! И наверняка так бы и было! Обвинили бы вас в предательстве их интересов! Однако империалисты отомстили вам и за вашу антиколониальную политику!?» – продемонстрировал Кочет свои аналитические способности.

– «Скорее всего!» – согласился Дюкло.

– «Вам надо менять тактику! Тем более сейчас! А ваша якобы ошибка таковой вовсе не является! Ведь вы действовали по ситуации! А теперь этот вроде бы минус надо использовать к своей пользе, превратив в плюс! Это же, как в любой игре!? Вы теперь свободны от власти и можете сосредоточиться на борьбе с нею за улучшение жизни рабочих, усиливая натиск на, теперь уже фактически буржуазную, или, как минимум, предательскую власть! У вас теперь развязаны руки! Мне кажется, что именно сейчас нужно усилить стачечное движение, делая его массовым, вовлекая в него всё новые слои трудящихся! Как у нас говорят, ковать железо, пока горячо! И я уверен, что моя партия, моя страна, весь советский народ, да и всё прогрессивное человечество всесторонне поддержат вас!» – вошёл во вкус Кочет.

Они беседовали ещё долго. При этом Пётр Петрович старался лишь получать информацию и больше не давить на собеседника.

– «Пьер, а с вами приятно было побеседовать! Вы правильно и быстро ориентируетесь в нашей внутриполитической обстановке, анализируете, высказываете дельные предложения! Я как-нибудь устрою вам встречу с Морисом!» – окончил разговор главный идеолог французских коммунистов, вместе с посланником Сталина выходя из дверей кабинета директора газеты.

И речь шла, безусловно, о генеральном секретаре Французской компартии ещё с 1930 года Морисе Торезе.

Будучи ровесником века, родившийся на севере Франции в семье шахтёра, Морис Торез поначалу тоже работал шахтёром. В марте 1919 года он вступил в Социалистическую партию Франции, активно участвуя в борьбе за её присоединение к Коминтерну.

В 1920 году вступил в ФКП, после чего неоднократно арестовывался.

А с 1930 года стал Генеральным секретарём ФКП и был им до сего времени. В 1932 и в 1936 годах он избирался в Палату депутатов, В том же году участвовал в создании Народного фронта и поддержал правительство Леона Блюма.

Накануне Второй мировой войны Торез вёл активную антифашистскую деятельность. После запрета компартии в 1939 году его в феврале 1940 года лишили гражданства и отправили служить в армию.

Но с началом боевых действий Морису Торезу удалось бежать в СССР. Однако за дезертирство он был заочно осуждён во Франции и приговорён к смертной казни.

Находясь в СССР, он продолжил свою политическую деятельность, ещё в 1940 году подписав манифест, призывающий французский народ к созданию движения Сопротивления с целью отпора немецкой агрессии.

После освобождения Франции в 1944 году Шарль де Голль подписал указ о помиловании Мориса Тореза.

Вернувшись на родину в ноябре того же года, он продолжил свою политическую деятельность и на следующий год был восстановлен в гражданстве. В этом же 1945 году Морис Торез, в качестве депутата от Народного фронта, созданного коммунистами совместно с социалистами, был избран в Национальное собрание Франции. Более того, он вошёл в правительство де Голля в качестве государственного министра, в 1946 – 1947 годах даже занимая пост вице-премьера французского правительства.