Девчонки и мода
Шрифт:
– О да, миссис Хендерсон.
Одно яблоко. Два стебля сельдерея. Полпачки творога. Один ржаной хлебец. Тут тебе и фрукты, и овощи, и белки, и углеводы. Изумительно сбалансированная диета.
– Потому что у тебя, Элли, и так совершенно нормальная фигура.
– Для слона она, может, и нормальная.
– Я серьезно, Элли. Не понимаю, с чего ты себя так невзлюбила? – Миссис Хендерсон смотрит на меня в упор. – Может, это как-то связано с тем, что Надин стала строить из себя вторую Кейт Мосс?
– Нет! – отвечаю я чересчур поспешно.
– Может, тебе тоже захотелось стать фотомоделью? – продолжает миссис Хендерсон.
– Это мне-то? – фыркаю я.
Ну разве я могу стать моделью? Даже если я навсегда зашью рот степлером и уморю себя голодом – что прикажете делать с моей кудлатой шевелюрой, с круглыми совиными очечками и ростом метр пятьдесят два?
Но миссис Хендерсон, видно, по-своему интерпретирует мое фырканье:
– Вот и хорошо. Я рада, что, несмотря на свою диету, ты не утратила здравого смысла. Насколько я понимаю, ты разделяешь мое мнение обо всех этих моделях, их нелепом позировании и дефилировании. Почему, спрашивается, девушки не стремятся стать учеными или хирургами?
– Тут уж я точно пас, миссис Хендерсон. – В естественных науках я полный ноль, а от вида крови могу грохнуться в обморок, так что, увы, ни ученого, ни хирурга из меня не выйдет.
– Ты можешь стать художницей, – говорит миссис Хендерсон.
Я часто-часто моргаю и начинаю заливаться краской.
– Откуда вы знаете? – запинаясь, спрашиваю я. Я понятия не имела, что миссис Хендерсон знает о моей страсти к рисованию.
– Ну, знаешь ли, учителя иногда общаются между собой в свободное от уроков время. Насколько мне известно, ты любимица миссис Лилли.
– Да, но она скоро уходит.
– В таком случае ты станешь любимицей у нового учителя.
– А вдруг он решит, что мои рисунки – сплошь ерунда на постном масле? – говорю я.
Зря я это сказала. В голову немедленно полезли мысли о еде. О жаренной в масле хрустящей картошечке, жирных румяных блинчиках и прочих вкусностях. Рот сам собой наполняется слюной, и, не в силах остановиться, я целиком и полностью предаюсь мечтам о еде… Представляю, как подношу к губам и с наслаждением откусываю пышный горячий пончик…
– Эй, Элли, ты меня слушаешь? – возвращает меня к действительности миссис Хендерсон.
– Ну разумеется, – говорю я, проглатывая воображаемый кусочек. – Не беспокойтесь за меня, миссис Хендерсон. Клянусь вам, что ни за что не стану фотомоделью. И мне глубоко плевать, что Надин выпал один шанс на миллион. Честное слово.
Глава 6. Куколка
Яс самого начала собиралась держаться подальше от субботних приготовлений Надин. Тем более что Магда сама обещала пойти вместе с ней в фотостудию. И все шло гладко до тех самых пор, пока Мик все не испортил. После того как Магда поделилась с ним малиновой слойкой в кафетерии, он стал, что называется, кормиться с ее руки.
– Он предложил мне пойти в субботу на футбольный матч, – говорит она.
– Свидание века, не иначе! – ехидничаю я.
Магда лопает шоколадный батончик «Марс». Сначала она, как бурундук, обгрызла его сверху своими беленькими зубками, а теперь слизывает обнажившуюся карамель остреньким язычком. Запах шоколада кружит мне голову. Я еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать батончик у нее из рук, и потому с трудом улавливаю нить разговора.
Надин сверлит Магду взглядом:
– Надеюсь, не в эту субботу?
– Ну…
– Но ты же обещала меня накрасить!
– Раз обещала – значит, накрашу. Матч-то вечером.
– Но ты обещала поехать со мной на студию!
– А ты уверена, что без меня там не обойдешься?
– Но со мной должен быть сопровождающий! Там так написано. Кто-нибудь из друзей или членов семьи.
– В любом случае они имели в виду кого-то из взрослых. Поезжай лучше с мамой.
– С мамой? Ты что, спятила? Меня же засмеют. Тем более что я ей ничего не говорила. Сама знаешь, какая она у меня. Накрутит мне волосы на бигуди и нарядит в платье с оборками.
– Ладно, ладно, проехали. Тогда возьми с собой Элли.
– Меня? – я прихожу в себя. – Ни за что!
– Мне что теперь, одной ехать? Магда, как ты могла променять меня на какой-то дурацкий футбольный матч!
– Надин, Мик будет играть. Он сказал, что я принесу ему удачу. Как я могу его подвести? Он зайдет за мной после двух. Пойми, суббота для меня решающий день!
– Нет уж, это для меня суббота решающий день. Никогда не думала, что ты окажешься такой эгоисткой, – стонет Надин, чуть не плача. – Первый попавшийся парень тебе важнее лучшей подруги. Все как обычно. Элли, ну а ты? – поворачивается она ко мне.
– Нет уж, Надин, я с тобой туда не пойду. Даже не проси. Никак не могу.
Но она все канючит и канючит, так что в субботу утром мне приходится тащиться вместе с ней к Магде. Магда уже при полном параде: ярко-красный свитерок, плотно облегающий все ее округлости, дорогущие джинсы известной марки, за которые удавится любая девчонка, сапоги на высоком каблуке и, конечно же, сногсшибательный меховой жакет, чтобы не замерзнуть.
– Ну что, Надин, сразим их наповал? – говорит Магда, засучивая рукава свитера.
– Только не слишком ярко, – просит Надин.
– Положись на меня, ладно?
– Нет, я, конечно, понимаю, что мой обычный макияж далеко не идеален…
– Это когда ты с мертвенно-бледным лицом изображаешь восставшую из гроба покойницу? Да ты их до смерти перепугаешь.
– Только не слишком разукрашивай. Посмотри на этих девчонок, – говорит Надин, перелистывая «Спайси» и тыча пальцем то в одну, то в другую модель. Они смотрятся… естественно.
– Вот именно. Естественно, – повторяет Магда, зачесывая Надин волосы.