Чтение онлайн

— «В тот день ко мне пришла Зажицкая, и мы вместе отправились в магазин…» Разговор какой был?

Подсудимый только того и ждал. В важные, по его мнению, моменты он как будто раздувался от чувства собственного достоинства, словно набирал в лёгкие воздуха, собираясь надуть шарик. Ответ был заготовлен заранее, что явно бросалось в глаза.

— Был, и даже весьма забавный. Они обе уговаривали меня съездить с ними в лесопарк и спрашивали: «Лёлик, ты меня любишь?»

В это Патриция не поверила ни на грош, разве что дамы могли столь незамысловато шутить, как бывает обычно между хорошими знакомыми, по принципу: «Казик, если ты меня любишь, свари, пожалуйста, кофе». Вот только в устах Лёлика это прозвучало не слишком натурально, не рановато ли для такого рода шуток?

Судья оставался на высоте:

— «По выходе из магазина речь шла о встрече…» А что Зажицкая?

Климчак думал так долго, что в зале ощутилось напряжение.

— Сказала, что ей надо готовить обед, — изрёк он наконец.

Судья не подкачал. Умудрился проигнорировать себя самого:

— «Руцкая предлагала мне поехать в лес…» Так что там с Зажицкой?

Обалдевший Климчак вылупил глаза. И опять надолго задумался.

— У дома сказала, что обед варить не будет.

— Отставить обед! — рявкнул судья и тут же успокоился, но с несчастной Зажицкой не слез. — Какую роль играла Зажицкая в вашей жизни?

— Таинственную, — еле слышно прошептала Патриция исключительно себе под нос, ну разве что самую малость в косыночку.

Кайтусь сохранял каменное спокойствие и даже не дрогнул. Он уже успел сориентироваться в непростой ситуации, возникшей в ходе судебного разбирательства, готов был к неожиданностям и сосредоточенно ждал момента, когда судья разрешит сторонам принять участие в представлении. Он только пометил что-то в своих бумагах.

Обвиняемый воспрянул духом и оживился.

— После тюрьмы она стала моей любовницей, — заявил он с удовлетворением.

Судья воспринял это заявление крайне брюзгливо:

— Чьему выходу из тюрьмы? Её?

— Нет, моему.

— А знакомы вы давно?

— Несколько лет, она — подруга моей сестры.

Судья продолжал откалывать фортели и продиктовал для протокола:

— «Зажицкую я знаю несколько лет, так как она является любовницей моей сестры…»

Тут даже тупица-секретарша спохватилась и с ужасом поправила:

— Подругой?

— Что?

— Подругой, наверное?

— А, подругой, подругой… Где вступали в половой контакт?

«И чего тут Стасе удивляться, — подумала Патриция, — когда сексуальная жизнь этого казановы местного разлива всех так интересует?» Проверив, работает ли диктофон, она бросила взгляд на Кайтуся, занятого своими заметками.

— В лесу, — гордо заявил Климчак. — На такси ездили.

— А дома?

— Нет.

Судья на минутку отвлёкся и покопался в протоколах следствия.

— А был такой случай, что Зажицкая пряталась в шкафу? Это в связи с чем?

— Было такое дело, — равнодушно подтвердил Климчак. — У Павловских праздник справляли, день рождения сестры, пришла и Зажицкая…

— Чтобы в шкафу посидеть?

— Нет, просто так…

— С мужем или без?

— Без мужа. Она и в шкаф-то спряталась, когда её муж к ним заглянул. Мы тогда с ней и познакомились. Муж у неё ревнивый, вот она и боялась.

Патриция ужасно пожалела, что не видела полностью материалов дела и не прочитала всех показаний. Она явно ощутила, что стала свидетельницей чего-то фантастического, чему и названия-то нет. Сколько скрытых между строк шедевров она упустила! Но откуда же ей было знать, такое и вообразить себе невозможно!

К огромному сожалению заседателей, судье затронутая тема наскучила. Зато он вернулся чуть ли не к обеду Зажицкой.

— И кто в тот лес поехал? Кто с кем?

— Я поехал с Зажицкой, а они обе — раньше. Мы собирались в «Русалке» встретиться, это кафе такое.

— И встретились?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Их там не было.

— Но ведь Руцкая вернулась с вами. Как это получилось?

— Она уже позже пришла, около семи, на автобусную остановку. Грустная была и расстроенная.

— Что сказала?

— Сказала, что её подруга осталась с какими-то двумя типами на ночь. Я предложил её позвать.

— Она не согласилась?

Обвиняемый позволил себе продемонстрировать явное осуждение:

— Повела себя очень даже грубо. Обозвала подругу и сказала, что её не волнует, чем занимается эта…

Судья поспешно перебил:

— И вы вернулись на такси?

— Да.

— Когда вы в третий раз встретились с Руцкой?

— Третий раз я застал её у себя дома вечером тридцатого августа…

— Ну, что скажешь? — прошипела издевательски Патриция. — Нам предстоит лицезреть кульминацию этого действа?

Она была даже довольна. Судья ни с того ни с сего объявил перерыв. Элегантный обладатель греческого профиля поднялся и направился к выходу. Патриция тоже поднялась, благодаря чему получила возможность ещё разок к нему присмотреться, очень внимательно, но ненадолго, так как в проходе появился Кайтусь и загородил ей обзор. Патриция с нетерпением ожидала перерыва, поскольку ответа на все замечания, сказанные шёпотом в косыночку, иначе не получишь. Существовала опасность, что Кайтусь будет занят, но тот оказался свободен, чему в глубине души был даже рад. Такого развесёлого заседания он никак не ожидал, и ему требовалось время, чтобы привести в порядок свои впечатления.

— Высокий Суд или оголодал, или ему в сортир приспичило, — пошутил прокурор, стараясь казаться беззаботным. — А может, ему просто скучно стало. Таких кульминаций нам предстоит ещё несколько, будь уверена. Кофе выпьем?

— Гляди, как ты развеселился! Твоя многострадальная мимоза пока выглядит не лучшим образом. Сама в знакомые набивалась и на комплименты напрашивалась… А ты лучше скажи-ка мне по секрету, настоящий процесс — это, вообще, что такое? Пародия? Гротеск? Прикол? Ведь на полном серьёзе такого просто быть не может!