Чтение онлайн

– Ничего не глупые! – сердится Игорь. – Филипп умный! Что вы от меня хотите? Ну, я неспособный! Никаких талантов не имею, так что теперь – утопиться?!

Тут у садовой калитки раздается стук чугунной колотушки.

– Доктор Черемисин! – слышен голос почтальонши. – Вам телеграмма.

Игорь бежит к калитке. Возвращается с телеграммой. Черемисин, подняв на лоб очки, вдумчиво читает. А Игорь прошмыгнул в комнату, оттуда доносится бодрый голос футбольного комментатора.

– К нам завтра приедет Георгий Круглов.

– Круглов? – Ася поднимает удивленно брови. – Это брат твоей мамы?

– Да. Мой дядя.

– Я думала, он давно умер. Он же старше мамы?

– Да. Ему, наверное, за семьдесят.

Тут гаснет свет. И такая сразу чернота, какая бывает только на юге, где темнеет стремительно быстро.

– Игорь! – Голос Черемисина. – Принеси лампочку из кладовки.

– Какую лампочку? – слышится недовольный голос мальчика.

– Стоваттку. Тут перегорела. Быстренько!

Голос Аси:

– Тоже еще. Никогда не писал, не интересовался тобой. Я и не видела ни разу этого Круглова…

Игорь приносит лампочку. Черемисин, встав на стул, заменяет перегоревшую. Вспыхивает свет.

– Когда прибывает «Шаляпин», Ася?

– В двенадцать с минутами. Миша, что нужно этому старику? Чего это он вдруг вспомнил о тебе?

– Не знаю. Придется завтра пойти на морвокзал встретить его.

– Да уж придется. Игорь, мой руки! И садись ужинать.

В клиническом санатории «Долголетие» утро начинается с пятиминутки в кабинете главврача. Потом врачи расходятся по своим отделениям, по корпусам, окруженным ухоженными цветниками.

Доктор Черемисин начинает обход своего отделения. Его сопровождает миловидная медсестра.

В мужской палате он выслушивает пожилого толстяка.

– Вы ходите по терренкуру, Алексей Степанович?

– Хожу, – пожимает тот заплывшими плечами.

– Алексей Степанович главным образом играет в домино, – деловито сообщает медсестра.

– У, ябеда, – добродушно ворчит толстяк. – А что, нельзя поиграть?

– Вам надо больше ходить, – говорит Черемисин. – Не меньше пяти километров, мы ведь договорились, правда?

– С вашей диеты не очень-то походишь… Да и я по ровному привык, а в этом чертовом Карабуруне все вверх-вниз…

– Надо ходить, – невозмутимо повторяет Черемисин. – Ходьба, движение – это жизнь.

В следующей палате он измеряет давление даме, скрывающей свой возраст.

– Как вы чувствуете себя? Головокружений нет?

– А почему у меня должны быть головокружения? – настораживается дама.

– Это бывает в первые дни, когда идет адаптация. Люся, – обращается Черемисин к сестре, – направление на ЭКГ.

А дама говорит с доверительной улыбкой:

– Доктор, могу ли я попросить вас?.. Я слышала, вы умеете подтягивать кожу лица…

– Мы, с вашего позволения, прежде всего займемся сердечно-сосудистой системой. – Он смотрит на часы.

– Да, конечно, но я бы очень, очень была благодарна, доктор, если бы вы…

В каюте теплохода «Федор Шаляпин» жизнерадостный пассажир средних лет готовится к высадке – затягивает ремни на чемодане, берет теннисную ракетку в чехле.

– Пора, сосед, – говорит он. – Подходим к Карабуруну.

Георгий Петрович Круглов лежит на койке, свесив ноги.

Глаза у него закрыты. Разговаривать не хочется, он только промычал в ответ: «У-гм».

– Ну что ж, пожелаю всего хорошего, – говорит сосед, раскрывая дверь. – Встретимся в Халцедоновой на пляже, а? Или вы будете отдыхать в самом Карабуруне?

– Еще не знаю.

Наконец-то этот говорун исчез. Круглов не спеша поднимается, смотрит в иллюминатор. Там, за голубой бухтой видна полоска берега.

«Давно я не видел моря, – думает Круглов. – Это плохо… плохо, что большинство людей живут вдали от моря. А жизнь-то, собственно, вышла из моря… океан был первой колыбелью… И какая, между прочим, нужна была храбрость живым существам… как их там, кистеперым рыбам, что ли… какая понадобилась отчаянная храбрость, чтобы впервые выползти на безжизненный берег… Почему им не сиделось у себя в теплой воде? Зачем было лезть навстречу ветрам, холодам, невзгодам сухопутной жизни? Какой инстинкт гнал их в неизвестность?..»

Георгий Круглов надевает белое полотняное кепи, берет чемодан и выходит на главную палубу. Тут пестрая толпа пассажиров. Теплоход приближается к гористому берегу.

Среди зелени белеют дома Карабуруна и уже видно аттракционное колесо над деревьями парка, и наплывает стеклянный куб морского вокзала.

Из толпы выныривает сосед по каюте.

– Красивые места, верно? Вот там, – он указывает ракеткой вправо от Карабуруна, – Халцедоновая бухта. Видите, открылась?

Из-за скалистого мыса выдвигаются белые, голубые, оранжевые корпуса пансионатов.

Круглов кивает: «Вижу».

– Сейчас на электричку – и прямо в Халцедонку, – говорит сосед. – А там – пляж, море, теннис, девочки. Жизнь!

«Жизнь, – думает Круглов. – А что такое жизнь? Поиск гарантированного пропитания? Пансионат у матушки Природы?»

На причальной стенке среди встречающих – доктор Черемисин. Худощавый, в белых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, с непременным галстуком, он стоит неподалеку от трапа и оглядывает сходящих на причал пассажиров «Шаляпина». Он не знает, как выглядит неожиданно объявившийся дядюшка, которого видел когда-то в детстве, но, зная, сколько ему лет, выискивает в потоке пассажиров пожилых людей.