Чтение онлайн

– Оль, ну почему.

– Да потому что я там один день проработала, потому что, как ты сам сказал, все думают, что я сплю с начальником, потому что я хочу действительно там закрепиться, а не сгорать со стыда, если ты накосячишь, а ты накосячишь.

– Не веришь в меня.

– Просто знаю тебя. И то, мне кажется, не до конца. Давай поговорим на эту тему через пол годика, если меня не уволят. Ладно?

Он, конечно, обиделся, но кивнул, тут же утыкаясь в свой чай.

– Ладно, – он посмотрел на меня исподлобья, и я поняла, что он далеко не все мне сказал. Но допытываться сейчас не стала. Просто кинула посуду в раковину и ушла в свою комнату. Я немного полежу, а потом пойду в душ. Легла, прикрыла на мгновение глаза и проснулась от громкой трели телефона под ухом. Сначала даже не поняла, кто может звонить ночью. Но за окном оказалось уже утро, и я вскочила. А сколько времени? Я проспала? Схватила телефон, а там Игнат. Я так и записала его контакт. И время уже десять утра. Че-ерт! Уволит? Может и к лучшему?

– Алло? – отвечаю так, словно руку в клетку со зверем протягиваю. Красивым, но очень опасным.

– Я так понимаю, одним днем твоя работа и ограничится, – ни тебе здрасте, ни до свидания.

– Нет! Нет! Что вы! Я уже бегу! – и какого черта он сам встал так рано.

– То есть не передумала и будешь работать вместо того, чтобы разлеживаться на шелковых простынях?

Я даже мельком посмотрела на свое белье, которое было куплено, наверное, еще до моего рождения. Я хочу сама купить шелковое.

– Буду работать.

– Понял, тогда заеду за тобой, чтобы ты на метро не тащилась…

– Не надо, – я не выдержу. А если он подняться захочет? – Не надо, я сама.

– Ты теперь работаешь на меня, а приказы начальства не обсуждаются. И с тебя утреннее селфи.

– Пусть вам Карина скидывает.

Блин, ну зачем, зачем. Ревность никак не вписывается в рабочие отношения.

– Не стоит, девочка. Меньше всего я люблю эти бабские обиды. Вот когда научишься сосать, как она, тогда я, может, разрешу тебе ревновать.

Черт, черт, черт.

– Все, собирайся.

Пока второпях мыла голову шампунем со своей любимой апельсинкой, корила себя за неуместный выпад. Все, все, теперь он ни слова от меня не услышит, помимо рабочих. Да и смысл ревновать того, кто никогда не станет тебе принадлежать. Даже если я и стану его любовницей. Как быстро он снова вернется к идеальному минету со стороны Карины или любой другой девчонки? Через день?

Да даже думать об этом глупо. Он просто начальник и ничего больше.

– Ты вроде говорила, вы не любовники, – заговорил брат, когда я уже у двери была. Он стоял в одних шортах, облокотившись на косяк, и усмехался.

– Не любовники. Просто ему было по пути.

– Ну-ну.

– Виталя! Не зли меня. Если я сказала, то так оно и есть. Когда я тебя обманывала.

– Да ты вообще врать не очень умеешь. А если станете любовниками, скажешь?

– А что, морду пойдешь ему бить?

– Нет, скажу ему замуж тебя брать и меня в компаньоны.

– Ишь чего удумал. Сам давай работай, ладно?

– Ладно, пока, сестренка.

– Пока, в школу иди.

– Да иду я, иду, – он закрывает за мной дверь, и я выдыхаю. Чем старше он становится, тем тяжелее с ним общаться. Как жаль, что больше нельзя его поманить булочкой и мультфильмом, чтобы он вел себя как полагается.

Спустилась со своего четвертого этажа на первый и невольно замерла перед дверью подъездной. Как себя лучше вести? Извиниться за Карину или просто делать вид, что ничего не было? Наверное, второе. Это всегда проще.

Толкаю дверь и натыкаюсь взглядом на его черный джип. Как он пролез-то в туннель наш. Он следит за мной взглядом, отчего простая длинная юбка и блузка кажутся почти прозрачными. Открываю дверь со стороны пассажирского сидения и неуклюже забираюсь на высокую ступеньку. Проще, когда он меня просто туда закидывал.

– Под юбкой чулки? – сразу и с порога он тянется рукой к коленям, а я шлепаю его по руке.

– Да, в них ещё моя бабушка в блокаду ходила.

Его руки тут же возвращаются на руль, а на лице застывает выражение искреннего ужаса, которое, впрочем, быстро сменяется улыбкой.

– Немцев, поди, соблазнять ходила.

Молчи, молчи.

– Не знаю. Она не рассказывала.

– Ну это правильно, – усмехается он и машину заводит, легко протискивается по туннелю к проезжей части и бросает взгляд в зеркало заднего вида. Включает какой-то дебильный русский клубняк, где ни музыки не разобрать, ни слов. Хотя нет, там точно кто-то кого-то ведет в постель. Как предсказуемо.

– Я так понимаю, ты в Питере родилась?

– Ага, а вы?

– Ленобласть. Я от родителей в Питер сбежал. Они у меня лютые фермеры. А я за шестнадцать лет так заебался картошку сажать, что поехал мир покорять.

– Расскажите? – мне действительно стало интересно.

– Конечно, расскажу, после секса. Знаешь, как после секса хорошо болтается?

Ну сколько можно, правда? Он вчера трахался, слушает музыку про секс и все равно думает о сексе со мной. Можно подумать, есть в этом сексе что-то особенное.

– У вас после секса болтается? Мне очень жаль, – он тут же заливается хохотом и нажимает на газ.

– Ладно, ладно, не трави мое самолюбие. Давай лучше о работе. Чем ты вчера занималась, что мне с утра все мозги вытрахали?

Я даже замерла, почему-то думая, что сейчас он начнет меня отчитывать.

– Ну что молчишь, рассказывай, что ты там с моим клубом делать собралась.

– Ничего… кардинального, – тяну каждую фразу как на допросе. – Просто наведу порядок. В бумагах, нужно нанять человека по кадрам, еще уборщицы уволились и официантки не справляются.

– Ты заставила вчера Юльку пылесосить?

Теперь еще и Юлька. Интересно, он с ней тоже спит?

– Официанты обязаны приводить свое рабочее место в порядок.