Чтение онлайн

Я даже заржал, нет, чудная малышка, смешная и дотошная.

– Ну я-то не против, но я понял, понял, был не прав. Ты вроде на работу пришла.

– Я думала, у вас приличное место, а тут…

– Ох, простите, мадмуазель, что разочаровал. Ты думала, я миллионер из пятидесяти оттенков серого, а я всего лишь директор клуба.

– Да при чем тут ваше состояние! Я больше не хочу работать официанткой в ночном клубе и вертеть задницей! У вас наверняка они ходят в коротком всем.

– Да нет, вроде в шортах кожаных.

– От этого не легче. Простите, что побеспокоила.

Ну и вали, хочется сказать, но ее дрожащую губу укусить больше хочется.

– А почему я свинья-то? Из-за того, что на член посадить пытался?

– Ну это естественно, но в первую очередь потому что живете и работаете в свинарнике, а пол в клубе не мылся похоже несколько недель. А на вашем столе можно скоро жечь костер из бумаг, и где ваша секретарша?

– Ушла, – чешу я репу, смотря на кабинет ее глазами. Да, где-то есть доля правды.

– Вы и ее на член пытались посадить?

– Да она сама прыгала, работать не хотела.

Девчонка глаза закатывает.

– Ну ясно.

– А ну стоять, раз-два. Значит так, дотошная ты моя. С сегодняшнего дня поступаешь ко мне на работу в качестве личного ассистента.

Она оборачивается, хлопает ресницами.

– И зарплата будет?

– Мое тело тебя не устроит?

– Нет.

– Меркантильная какая. Я, можно сказать, со всей душой.

– Ваша душа смотрит прямо на меня. Вы не хотите одеться или всегда так ходите?

Я смотрю на вставший без моего ведома член, который стрелой направлен прямо на хладнокровную малышку. Она мне все больше нравится. Посмотрим, как быстро я раскушу этот сладкий незрелый персик.

– А ты точно девственница?

– Точнее некуда. Что будет входить в мои обязанности? – входить и выходить, простые движения. – И я хочу официальное трудоустройство. И социальный пакет, и премии, – наглая девочка, но хоть как-то разбавит мои скучные будни.

– Все будет, но и отрабатывать придется по полной, – и она, конечно, кивает, а я уже мыслями там, где она будет отрабатывать ртом премии. – Садись, записывай, что будет входить в твои обязанности, потом договор составишь.

– Но я не умею, у вас что, нет бухгалтера? Или специалиста по кадрам? – я поднимаю брови, и она тут же взгляд уводит. – Научусь.

О да, ты, детка, всему научишься.

– Садись, записывай.

– Прямо сейчас?

– Нет, можешь сходить пообедать.

– Очень смешно, – подбородок вверх, отличная шейка, тонкая, с бьющейся голубой венкой. Интересно, как она вскрикнет, если сжать её. Она проходит к заваленному бумагами столу, мнётся, стараясь на меня не смотреть, и сдвигает всю кучу.

– Осторожно!

– Что?

– Каждый упавший листик- это потеря дня твоей работы.

Она застывает, и именно в этот момент летит на пол несколько листов как опавших с дерева.

Она медленно садится на краешек стула и берёт снизу пару чистых.

Вся такая сосредоточенная и милая, прямо леди в своём стареньком жакете. Хочется одеть её во что-то воздушное и нежное. А потом рвать это зубами.

– Скажите, а в мои обязанности будет входить контроль вашего психического состояния?

– Это ещё зачем?

– Эксгибиционизм – это патология, порой лучше пройти курс.

– Да понял я, понял, иду одеваться. Кстати, первый пункт – купишь мне новое бельё.

– А старое любовницы как трофей брали? – я смотрю на неё, а она тут же краснеет, кажется, кто-то не умеет следить за языком.

– Просто грязное.

– А вы знаете, что вещи можно не только выкидывать, но и стирать.

– Да что ты?

– Ага.

– Я бы даже посмотрел, как ты мои портки стираешь.

– Я просто найду вам прачечную. Кстати, запишу и этот пункт тоже.

Я посмотрел, как она выводит каллиграфическим почерком первую строчку, потом вторую. Старательная, усердная, а Оля может оказаться весьма полезной, во всех областях.

– Вы ещё здесь? – поднимает она свой цепкий взгляд, застукав меня за подглядыванием. И я тут же усмехаюсь, даже не смутившись.

– Главное, что ты ещё здесь.

Странная фраза, зачем я это сказал.

Она моментально краснеет. Парадокс: на мой член смотрит и не краснеет, а при какой-то ерунде сразу.

Иду в спальню, пытаясь вспомнить, когда я наблюдал за тёлкой дольше пары секунд. А самое главное, когда хотел ещё. Даже не трахать, хотя не без этого. А именно смотрел бы за тем, как она выводит ручкой простые слова. Усердно. Старательно. И в голове сразу мысли, а что ещё она делает так же старательно.

Не люблю я эту недвусмысленность. Когда мужик четко говорит, что ты для него просто мясо, а его стояк ярко это подтверждает – все просто. А вот эта фраза: «Главное ты еще здесь», как-то не вяжется. Она более интимная что ли, почти нежная. А меньше всего мне нужно думать о новом начальнике с нежностью. Закрываю глаза и настраиваю себя на рабочий лад, но на самом деле передыхаю, пока его нет в комнате. Когда он здесь, напряжение все мое тело стягивает кнутами возбуждения. Я сжимаю бедра, чтобы он, не дай бог, не подумал, что я тоже могу его хотеть. Любые желания я буду в корне пресекать, потому что хочу эту работу. Судя по тому, что происходит в этом клубе и голове начальника, тут полный кавардак. А уж что-что, а порядок наводить я умею. Брат даже говорит иногда, что у меня синдром чистоты. И может быть он и прав. Просто я все детство прожила с мамой, которая могла спать в собственной блевоте, и пообещала себе, что никогда не буду такой, как она. А в клубе, в котором столько народу, срочно требуется навести порядок. И если я это сделаю, Игнат, как его там, точно захочет оставить меня на должности своего помощника и управляющего клубом навсегда, а в любовницы можно выбрать любую телку. Кстати, делаю себе пометку найти начальнику подружку.

– Так, я вроде оделся, – слышу его голос над ухом и вздрагиваю. Тут же беру новый лист, прикрывая последнюю пометку.

– Это прекрасно. Давайте продолжим.

– Давай, – берет он стул и садится рядом, да еще так, что теперь наши колени почти соприкасаются. Я тут же отодвигаюсь. Не надо мне тут. – Не боишься не расслышать свои обязанности?

– У меня со слухом все в порядке. Кстати, запишу еще одну свою обязанность-записывать вас к врачу. Например, у вас воняет изо рта. Возможно, плохие зубы.