Чтение онлайн

— Как видишь, бывает. Я получила их в дар от леса. — Я тоже улыбаюсь и нарочно шевелю когтями.

— И они всегда будут такими?

— Не знаю. — Я пихаю его в плечо и пускаюсь бежать. Юрий галопом скачет вслед. У края леса мы поскальзываемся на полоске раскисшей земли вперемешку с золой и съезжаем в яму с талой водой.

Нас нагоняет Саша. Сидя под старым кривым вязом, Юрий терпеливо ждёт, пока мы с Сашей, вспомнив детство, карабкаемся по шишковатому закопчённому стволу. В итоге мы измазываемся копотью, она забивает мне ноздри и отдаётся противным привкусом на языке. Мышеловчик без остановки нудит, что я, видите ли, пачкаю его новый зимний наряд, и мы спрыгиваем с вяза и идём по тропинке к дому.

Все мои деревья-любимчики погорели и почернели. Я задираю голову к кронам и чувствую их боль, как будто мне самой саднит лёгкие.

— Как думаешь, скоро лес восстановится? — со вздохом спрашиваю я.

— Вряд ли это займёт много времени. — Саша, прикусив губу, тоже смотрит на кроны. — Сама знаешь, летом всё буйно идёт в рост.

Рассветный хор лесных звуков подхватывает отголоски его слов. Птицы заводят песни о новых листочках, о бутонах, о будущих россыпях лесных ягод. Вдруг птичий голосок возвещает: «Избушка яги!» — и клесты тучей взмывают в небо. Земля сотрясается под могучей поступью гигантских лап, мимо нас по деревьям скользит огромная тень.

Моё сердце подскакивает от радости.

— За мной! — кричу я Саше, бросаясь вслед за избушкой. Она несётся между деревьями и только у края нашего сада тормозит.

— Янка! — Елена с сияющим лицом сбегает по ступенькам крыльца. Обхватывает меня и так сжимает в объятиях, что у меня почти трещат кости. — Ты снова человек!

— По большей части, — киваю я на свои ноги.

— Знаешь, они мне всегда нравились, эти твои медвежьи ножки, — улыбается Елена. — Ты по-прежнему понимаешь язык Мышеловчика?

Она протягивает руку и отряхивает ему шёрстку, а Мышеловчик не только позволяет ей эту вольность, но ещё и рассыпается в благодарностях.

— Юрий! — Елена радостно кидается к появившемуся за моей спиной лосю, потом здоровается с Сашей. А я не отвожу взгляда от избушки.

Её крыша снова выпускает ползучие лозы, те обвиваются вокруг ствола Липового дерева и бережно опускают его на землю.

— Здесь, — надтреснутым голосом говорит дерево, — хочу расти здесь.

Ползучие лозы размещают дерево на краю нашего сада, между упавшими стволами сосен.

— Ты будешь расти здесь? — не веря своим глазам, спрашиваю я. — А я думала, ты хочешь поглубже в лес.

— Здесь мне самое место.

Едва коснувшись земли, корни удлиняются, утолщаются и широко расползаются, попутно закапываясь глубоко в землю. Ветви устремляются в небо, на них слетаются снегири и превращаются в блестящие зелёные листочки.

Стволы погоревших деревьев вокруг Липового дерева вспыхивают сиянием, с них сами собой спадают копоть и обугленная кора, открывая крепкую здоровую поверхность. Ветви одеваются листвой. Мне в ноздри вплывают волны смолистого духа. Птицы поют, мелкая лесная живность выкапывается из засыпанной пеплом земли. Я поднимаю взгляд и чувствую, как лес бурлит радостью.

Липовое дерево пульсирует и с каждым вдохом вырастает всё выше.

— Мне здесь нравится, — выдыхает оно удовлетворённо.

— Янка! — Мамочка бежит к нам, но при виде избушки на курьих ножках останавливается как вкопанная. Я жду, что она побледнеет, упадёт в обморок или разразится тысячей вопросов. Но Мамочка сгребает меня в объятия, и моё сердце заходится от любви.

Из дверей избушки появляется Валентина и приветственно машет нам. Мамочка машет ей в ответ.

— Ещё раз спасибо, что привезла Сашу домой.

— Завсегда пожалуйста, — Валентина сверкает мне улыбкой, — рада за тебя, Янка, что ты тоже домой вернулась.

Валентина переводит взгляд на крышу избушки и упирает руки в боки.

— А теперь, изба, пора и честь знать, готовиться к очередным проводам будем.

Избушка поникает свесами крыши, выпускает из трубы облачко недовольного чёрного дыма, но всё же кивает.

— Идём, Елена, нам пора, — зовёт Валентина.

Елена по очереди обнимает Сашу и Юрия, потом направляется ко мне, шаря в кармане своего фартука. Протягивает мне руку, и на её ладони блестит наконечник стрелы моей родной матери.

— Вот, Мышеловчик на крыльце оставил. Должно быть, нашёл его после битвы со Змеем и принёс назад.

— Так оставь его себе, — улыбаюсь я.

— Не могу, он же от твоей родной мамы, — качает головой Елена.

— Но я хочу, чтобы он был у тебя, — я легонько вдавливаю наконечник в ладошку Елены, — в память о наших приключениях.

— Можно подумать, без него я бы их забыла, — смеётся Елена.

— Всё равно он твой. — Я отрываю пальцы от льдистой поверхности наконечника. — Он из моего прошлого, а сейчас все мои мысли о будущем.

Елена ещё раз обнимает меня.

— Приходи к нам. Как захочешь, так сразу и приходи. Я сохраню наконечник стрелы, чтобы ты могла забрать его, если передумаешь.

— Спасибо, — говорю я, — спасибо вам за всё. И тебе, избушка, спасибо! — Я улыбаюсь, глядя на крышу избушки, а Елена тем временем поднимается по ступенькам. В этот миг одна из балясин выходит из своего паза и, потянувшись ко мне, осыпает меня искрящимися белоснежными цветками. Один цветок падает мне прямо в ладони. А избушка расправляет длинные курьи ножки и шагает прочь. И через мгновение, унося на борту Валентину и Елену, скрывается за высокими лиственницами.

Я вдруг замечаю алый всполох на блестящей молодыми листочками ветке.

— Янка! — зовёт снегирь. — Вернись в лес!

Мышеловчик взвивается над моим воротником, целясь в снегиря, но тот успевает вспорхнуть, и в тот же миг с неба бесшумно слетает Блакистон и хватает Мышеловчика в свои когти.

Мышеловчик изворачивается, вскакивает на спину филину, и они победно летят между деревьями, вопя что-то насчёт налима. В отдалении над кронами деревьев вприпрыжку поспешает избушка на курьих ножках, держа путь на север, в самую дремучую часть леса.