Чтение онлайн

Защелка поддалась без труда, и уже через мгновение я ощутила на себе гипнотическое воздействие черных бездонных глаз великолепного коня. Он был в праведной ярости: ноздри медленно вздымались, и по всему телу дрожали напряженные мышцы.

Сначала я подумала, что Шварц выдаст себя — начнет метаться и ржать в полную мощь, но он точно понимал, что я освобождаю его.

Мне повезло, что клетки никто не охранял, поэтому я осторожно взяла коня за уздечку и быстрым шагом повела его в сторону выхода, через который лошадей и проводили. Оказавшись на улице, где воздух еще не совсем оправился от дождя и пах жухлой листвой, я хлопнула лошадь по крупу, и Шварц тут же ринулся вскачь — туда, на восток.

Туда, где встает солнце.

— Сигарету? — Чей-то смутно знакомый голос раздался над самым ухом.

— Спасибо, я не курю, — машинально ответила я, тяжело дыша, и, повернувшись, нос к носом столкнулась с зеленоглазым парнем со школьной крыши.

— А зря. Иногда помогает расслабиться, — пожав плечами, произнес Тед и, отвернувшись, затянулся сигаретой.

Я готова была поспорить, он смотрел именно в ту сторону, где всего мгновение назад исчез Шварц. Но все, что оставалось делать мне, это стоять и ждать, пока парень произнесет хотя бы слово. Если он выдаст меня, это будет крах. За Шварца явно можно было выручить неплохие деньги, так что, если дядя узнает, кто именно помог коню выбраться на свободу, мне крупно влетит.

Тед был странным. Не таким странным, как его сестра, но, тем не менее, его странность была совершенно другого рода. Казалось, он все время находился где-то внутри себя, он был не из этого мира и даже не с этой планеты. Он всегда делал вид, будто он один и тебя здесь просто нет. И говорил он редко, но только то, что считал нужным. Это было все, что я о нем знала за исключением того, что его звали Тед.

День был уже в самом разгаре, но из-за того, что тучи почти полностью заволокли собой тусклое солнце, было серо и мутно, точно в тумане. И как я ни приглядывалась, крохотной фигурки скачущей вдали лошади я так и не смогла разглядеть.

Прошло уже, по крайне мере, несколько минут, но ситуация оставалась прежней: Тед докуривал уже третью сигарету, стоя ко мне спиной. Может, он действительно забыл о моем присутствии?

Вежливо откашлявшись, я подошла к парню ближе и уже хотела было тронуть его за плечо, но вовремя вспомнила о том, что правая рука у меня была сломана, а на левой покоился крохотный ягненок. Внезапно Тед сам повернулся ко мне, бросил сигарету на землю и небрежно потушил ее носком ботинка, после чего вопросительно посмотрел мне прямо в глаза.

— Слышала когда-нибудь байку про черных ягнят? — спросил он неожиданно.

— Нет. — Я мотнула головой, но затем добавила, — хотя мне Лесли рассказывала, что они рождаются по одному на сто тысяч голов.

Тед кивнул в знак одобрения и, хитро улыбнувшись, сказал:

— Если бы ты была немножко повнимательней на уроках профессора Болдрика, тогда бы ты услышала массу интересных вещей. — Я чуть было не сказала Теду, что была всего на нескольких занятиях по мифологии, но он тем временем продолжал, не дав мне вставить и слова: — Раньше на Западной окраине жили вовсе не люди. Именно они разводили этих самых черных овец. Говорят, у этих овец была кровь черного цвета — волшебная. — Тед понизил голос до шепота, и я слушала его, затаив дыхание. — А затем сюда прибыли первые переселенцы из-за гор, и народцу пришлось уходить с земель, которые они занимали много тысячелетий подряд. А вместе с ними исчезли и черные ягнята. Если они и рождались, то не проживали и нескольких недель: волшебства не хватало. А они без него гибнут, чахнут. — Парень кивнул головой в сторону мирно сопящего на моих руках ягненка, а затем, задумавшись, достал из нагрудного кармана очередную сигарету. Рефлекторно вдохнув ядовитого дыма, я тут же почувствовала предательское шипение в горле. Черт бы побрал эти сигареты!

— Хочешь сказать, он пришел ко мне, потому что у меня в крови… — я скривила лицо — слово, которое мне предстояло произнести, звучало до крайности глупо, — …волшебство?

Тед равнодушно пожал плечами, будто ему вообще было все равно.

А затем внезапно я вспомнила слова эльфа: "…твоя кровь предаст тебя. Она будет звать тебя. Ты не будешь спать ночами, будешь видеть странные сны, странных людей. Тебе захочется умереть, но смерть не придет к тебе так быстро, как тебе хотелось бы. И тогда ты пожалеешь, что я не убил тебя…"

Кровь? Неужели именно об этом говорил тогда эльф? Но почему тогда я прежде не чувствовала в себе ничего необычного? Какой вообще прок от того, что в твоей крови понамешана всякая дрянь?

Но не успела я задать Теду вопрос, как из амбара послышался шум: крики людей, перемешанный с плачем детей и визгом поросят. Это была поистине адская смесь. Мне не стоило, тем не менее, большого труда догадаться, чему посвящен был весь этот сыр-бор. Что уж говорить, мне нужно было иметь смелость признать, что все это было из-за меня.

— Тед… — начала я, но парень меня перебил.

— Иди, пока они не нашли тебя здесь, — отозвался Тед и, засунув руки в карманы, исчез за углом огромного ярмарочного шатра.

Пораженная, я тут же ринулась обратно в амбар и не узнала это место: всюду летали птичьи перья, люди беспорядочно бегали, что-то громко вопя, а на помосте за своей маленькой трубункой стоял Стю Гавард и прятал лицо в ладонях; ковбойская шляпа съехала ему прямо на глаза. Хаос стоял невообразимый.

Внезапно кто-то поймал меня за плечо. Это оказался Освальд. Он стоял, тяжело дыша, серьезно поджав губы, и смотрел мне прямо в глаза.

— Кто-то выпустил лошадь, — сказал он, и я не нашлась, что ответить, как просто кивнуть.

Затем ко мне подошел осунувшийся дядя Рей и тронул Освальда за плечо.

— Иди, сынок, мы с Джинджер справимся, — заверил он парня, после чего тот исчез в безликой толпе. Наверное, пошел искать Лесли и Эовин.

Обратно на ферму мы с дядей ехали с пустым фургоном, и точно в постоянное напоминание об этом, фургон постоянно грохотал как пустая бочка из-под вина. За всю дорогу дядя не проронил ни слова, лишь улыбнулся уголками губ, когда увидел у меня черного ягненка на руках. А ведь мне так и не удалось вернуть его хозяину.

Я обязана была испытывать чувство вины по отношению к дяде, но это было не так. Я чувствовала только уверенность в том, что сделала то, что должна была сделать, а еще дрожь в руках и то, что мои ноги промокли насквозь, и теперь при каждом моем движении кеды противно хлюпали.