Чтение онлайн

— И что ты от меня хочешь?

— Мне нужна твоя помощь. Ты разбираешься в этом куда лучше химика-неорганика.

— грустно улыбается —

Если быть совсем честным, меня пугает моя дочь. Ее силы неуправляемы. Они с каждым днем все больше растут, и, боюсь, это не предвещает ничего хорошего. И плюс, мне, как человеку, отдаленному от медицины, показалось, что у девочки развиваются нездоровые наклонности.

— делает большой вдох —

Я собираюсь поведать тебе, скажем, кое-какие мысли, на которые меня натолкнула моя дочка. Я был бы очень рад, если ты примешь их со всей серьезностью и ответственностью. Пусть для тебя это будет, скажем, некая такая игра, правила которой тебе уже озвучили. Все очень и очень серьезно. И, будь добр, не говори никому о нашем разговоре. Я не ручаюсь за твою безопасность.

Как ты уже убедился, моя дочь очень необычный человек. Скажем так, у нее появились некоторые способности, природу которых мы достаточно давно знаем. Это — электрический ток, известный нам с начала девятнадцатого века. Спустя каких-то пару лет электричество начало поступать в жилые дома, начались массовые производства, по, эм, выработке электроэнергии и так далее.

Но это очень опасная вещь. Я человек не суеверный, но, если бы относился к какой-нибудь религиозной касте, то наверняка подумал бы, что это изобретение нечистых сил. Когда-то в древние времена Птолемей одарил нас божественным огнем. Так и мы смогли одарить самих себя таким вот подарком. Сейчас наша жизнь не представляется возможной без электричества. Мы все связаны с ним по-своему. Кто-то работает с ним напрямую, а кто-то косвенно.

Сейчас технологии не стоят на месте. Каждый день что-то придумывается, что-то создается.

Но мы приблизились к той самой точке невозврата.

— делает перерыв в рассказе, прикуривает сигарету —

Любой из нас в детстве мечтал иметь сверхспособности.

Есть, конечно, люди, которые считают себя выше бога.

Средневековая инквизиция считала таких людей еретиками, их сжигали на костре.

Необычные способности моей дочери как раз таки направлены на наше уничтожение. Я сужу очень однобоко, по тому, что произошло в тоннеле под реактором. Нет смысла отрицать, что мы сами себя разрушаем. Войны, природные катаклизмы, вызванные деятельностью человека, различного рода болезни. Ни для кого не секрет, что своими действиями мы мучаем природу и себя, в первую очередь.

Однако рано или поздно, но Алина дойдет до этой самой точки невозврата. Она уже неуправляема, как и сам реактор. На данный момент существует неразрешенность проблем взаимоотношений человека и машины. А сейчас, представь, появилась другая неприятность, сам человек-машина. Изобретение, созданное нашими руками, смогло одарить своими силами одного из нас. Но к чему это может привести, если человек, наделенный этой силой, ею управлять не умеет?

Скорее всего его ждет следующий сценарий:

а) так как реактор это сооружение с ядерной начинкой, то, скорее всего, Лена начнет излучать радиацию, если, конечно, подобное, уже не происходит;

б) я понимаю, что подобное прозвучит как нечто что-то фантастическое, но она, скорее всего, сможет перемещать вещи, предметы с места на место, если исходит из того, что мы знаем об электричестве;

в) возможно, девочка дойдет до той точки, до той грани, когда ее силы станут настолько, скажем, могущественными, что она перенесет саму атомную станцию, куда-нибудь в другое место.

Ну и самое страшное, что меня волнует в данный момент, ее тяга к насилию.

Ты можешь считать меня сумасшедшим или еще кем-то. Как говорится, каждый имеет свое мнение.

В любом случае, для нас все это очень большая загадка.

— затягивается сигаретой в последний раз и тушит ее в пепельнице —

Поэтому мне необходим человек с определенным образованием. Нужно как можно скорее разобраться, какова природа этих способностей, нужно научить девочку управлять ими, держать, так сказать, под контролем. Ну, если это, конечно, в твоих силах, то можно даже пресекать на корню.

Кто знает, к чему эти, м-м-м, мягко говоря, “шалости” могут привести?

— И как ты себе это представляешь?

— Ну, тебе решать.

— Но ты же ее отец!..

— Если честно, я стал отцом только сейчас. Мы с ней не общались два года. Когда ей исполнилось четыре годика, я ушел.

Но это сейчас не представляет интереса.

Я просто прошу тебя, как своего лучшего друга и как опытнейшего ученого, последить за моей дочерью, чтобы она, и весь мир, в том числе, были в безопасности.

В общем, я как смог, тебе все объяснил, теперь дело за малым.

Знаешь, у меня впереди много важных событий, мне нужно принять несколько ответственных решений, поэтому для меня будет лучше побыть, хоть какое-то время, в одиночестве. В какой-то момент я стал слишком мнителен, поэтому уже успел мысленно попрощаться и с Ингой, и с Алиной, так как я чувствую, что скоро умру.

Поэтому я попросил тебя о помощи.

Глава XIX

Встреча была назначена на шестнадцать пятьдесят в понедельник. Член редколлегии “Химии и жизни” академик Легасов Валерий Алексеевич пригласил сотрудника редакции “Правды” Владимира Губарева, чтобы обсудить состояние текущих дел.

Легасов незаметно для всех покинул Чернобыль ранним субботним утром.

Самолет вылетел вместе с ним из Киева жарким полуденным днем.

Репортер из газеты и ныне знаменитый химик-неорганик встретились неподалеку от курчатовского института.

Валерий вышагивал, чуть сутулясь, в сопровождении большого пушистого пса, который казался третьим лишним. Он погладил его по круглой голове, чуть прижав ладонью повисшие уши.

— Хорошая причина, чтобы уехать, товарищ Легасов, — произнес с сарказмом репортер, поправляя висящие на шее камеры. — Да не обижайся ты, я просто издеваюсь.

Он махнул рукой, заметив хмурое лицо приятеля.

— У меня появилась история намного драматичнее Чернобыля.

— Ты меня заинтриговал.

Устроившись на скамейке, Валера, прикурив сигарету, сгорбился, словно старик, опустив на колено руку с сигаретой и разглядывая мелкие травинки под ногами.

— Моя жизнь кардинально изменилась еще до чернобыльской аварии. Я тебе уже поведал историю, как я, будучи тридцати девяти летним мужчиной, увлекся молоденькой журналисткой. Мне сложно представить, как на это отреагирует Маргарита, если обо всем узнает. Как я буду смотреть ей в глаза? Не знаю…