Чтение онлайн

Они расслабились.

— Теперь, — сказал мой отец, — поговорим о будущем.

Ладони Призрачного магистрата стали двигаться, пока он говорил:

— Хоть я древний призрак, у меня современные взгляды. Я собираюсь построить маяк на утесе у моря в мире духов, чтобы притягивать призраков утопленников на сушу, а потом отыщу для них подходящее занятие. И это только одна из идей. Я уже устроил кабинет на четвертом этаже посольства в Сан-Франциско.

— Там всего три этажа, — сказал отец, пытаясь скрыть недоверие.

— Уже нет, — сказал Гуиянь. Одна из его рук сняла его черную шляпу, другая выхватила ее и вернула на его макушку, третья похлопала по ней, поправляя. Еще две пожимали ладони друг друга. Мои глаза выпучились, Призрачный магистрат, похоже, не замечал всего этого. — Четвертый этаж посольства в Сан-Франциско — это гобелен на горизонтальном свитке в здании на следующей остановке поезда.

— И… — стал рассуждать мой отец. — Дух-гонец входит в картину, на которой этаж, которого не существует, и номер этажа связывает его со смертью, и… картина изображает лестницу, ведущую вниз?

— Шифу, вы очень внимательный, — сказал Гуиянь. — Да, и мои союзники среди живых распорядились, чтобы соответствующую картину повесили на одной из стен на третьем этаже посольства.

— И там лестница ведет вверх, — отец был впечатлен. — Соединенные картины… полагаю, рисование, как на талисманах, скрыто под картиной лестницы?

— Гениально, — сладко сказал Призрачный магистрат.

— Нам нужно поговорить о ваших союзниках среди живых, — сказал отец.

Гуиянь скривился и сжал много кулаков.

— Вы о том позорном потомке, Сю Шандяне?

Я дрогнула от имени. Отец кивнул.

— Уверяю вас, шифу, если бы у меня были другие варианты в мире, я бы не попросил его о помощи. Но среди моих живых потомков только он смог меня услышать, и я дал ему удачу и научил паре ритуалов. Шифу, как только мы с вами укрепим нашу дружбу, я с радостью позволю вам убить этого гада.

Убеждения Гуияня напитывали моего отца.

— А что насчет ваших слуг тут?

— Еще та компания отбросов, — сказал Призрачный магистрат. — Мои слуги — изгнанные стражи Ада, маленькие сбежавшие духи. Пока Облачение не завершится, на большее я не могу и надеяться.

— Даже Бяозу?

Гуиянь сделал паузу. Он кашлянул и сказал:

— Мой пристав — луоша, шифу. Сострадание — не в его природе, как и дипломатия.

— Так ты не против, если я убью его?

Призрачный магистрат словно наелся лимонов.

— Убить его, шифу?

Отец взглянул на меня.

— Бяозу пытал душу ее матери в Аду.

Рот Гуияня широко раскрылся. Одна из рук закрыла его рот, две другие стали биться костяшками. Он совладал с собой, оттолкнул ладонь от рта другой рукой, закрыл рот.

— Если это так, шифу, то я сожалею. Но демон вел себя согласно своим обязанностям.

— Так вы не против, — рявкнул мой отец, — если я буду действовать согласно своим обязанностям охотника на монстров и казню вашего демона?

— Луоша исполняет важную роль как мой пристав, и его нельзя так просто заменить, — сказал Призрачный магистрат. — Может, вы потерпите с местью за вашу женщину, пока я не найду подходящую замену?

Человеческий глаз моего отца заблестел сильнее, чем стеклянный. Кровожадно.

— Я подожду, — сказал он, — но недолго. И если он спровоцирует меня, его заменой будет дымящийся кратер на земле.

Гуиянь сглотнул. Я смотрела на отца, и что-то в его угрозе было непривычным, кратер…

— Думаю, я мог бы нанять одного из хэй луоша, — сказала Гуиянь. — Но они такие нерешительные.

На лице отца проступило презрение.

— Потому что у них три головы?

— Именно, шифу. Но у нас есть дела важнее обсуждения моих работников, — сказал Гуиянь, взмахнув руками. — Мы создали железную дорогу и постарались сделать так, чтобы поезда ходили вовремя. И, шифу, вы видели роскошь и современность почтовых услуг?

Отец заинтересованно сказал:

— Я бы хотел посмотреть на ваши идеи. Ведите, Лао Гуиянь.

Призрачный магистрат встал, руки не давили на него весом. Он повел нас по большому коридору с рядом фонарей, сжатых в руках без тел, их было около сотни по бокам длинного коридора.

Мы шли тихо минуты. Я поражалась мягкости ковра под ногами, приглушающего звук. Наконец, мы прибыли к голубым дверям.

Несколько рук Гуияня стали драться, пытаясь понять, кто должен открыть двери для нас. Наконец, определилась пара победителей, и они толкнули двери.

За дверями была большая комната с куполом. В широком круге комнаты в золотых клетках с замысловатыми кружевами прутьев были птицы. Их голоса звучали скорбно.

Птицы в клетках были чайками.

И у каждой был глаз на лбу вдобавок к двум обычным.

— А-а! — кричали они. — А-а, а-а, спаси нас, Сян Ли-лин!

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

Бывают моменты, когда понимаешь, что жизнь изменится. Ситуация заставляет действовать, и то, что решишь делать дальше, определяет курс будущего. Давление такого мига означает, что нельзя быть просто тем, кем всегда был. Можно решить остаться таким, но после этого момента ты будешь знать всегда, что сам это выбрал.

И один из таких моментов настал для меня, настиг меня, добрался из детства до настоящего. Миг пришел ко мне с вопросом: «Кто ты, Сян Ли-лин? Кто ты на самом деле?».

Всю жизнь я уступала отцу. Всегда помнила о своих обязанностях, своем месте. И было просто оставаться маленькой, занимать мало места, когда мужчины в моей жизни были как боги и герои. Мне было семь лет, когда мой отец затмил небо Ада, став великаном, уничтожающим железные стены.

Но в семь лет я пряталась на дне колодца, пока демоница разрушала все на своем пути. Моя мама, бабушка, жители деревни, деревья, насекомые, птицы — все погибло в той бойне. Кроме меня. И чайки, спрятавшейся со мной.