Чтение онлайн

С тяжелым сердцем я поклялась.

Когда все было закончено, Призрачный магистрат торжествовал, не скрывал презрения. Я впервые видела сходство между древним призраком и его гадким потомком, Сю Шандянем.

— Ты не можешь нарушить клятву, маленькая жрица, — сказал он. — И мне жаль говорить тебе это, так что прости, но ты не сможешь воскресить своего мужа без моей помощи. Когда все будет сделано, когда я стану Туди Гоном этого региона, ты сможешь вернуться и попробовать договориться о воскрешении своего мужа.

— Что за бред? Говорите, я не смогу подкупить судий Ада, чтобы Ракету выслушали?

— Мне не нужно так вмешиваться, — сказал он. — Проблема не в этом, а в том, что ты не знаешь имени своего мужа.

— Это чушь, — сказала я.

Призрачный магистрат рассмеялся.

— Не совсем, маленькая жрица. Ты не знаешь, с каким именем родился твой муж.

— Конечно, знаю. Это… — я не издала ни звука. Губы двигались, но голоса не было.

Первый звук вылетел изо рта маленькой птицей с розовыми перьями. Я пыталась остановиться, но действовала какая-то магия. Я ощущала, как челюсти открываются от давления, и маленькая лягушка с разноцветным телом выпрыгнула из меня, второй звук имени моего мужа. Я закрыла рот руками, пытаясь остановить происходящее, но последний звук выскочил, сверкающая рыбка, прозрачная, как стекло.

Летя, прыгая и плывя, птица, лягушка и рыба — имя моего мужа — оказались в трех ладонях Призрачного магистрата. Он сжал их, и звуки имени моего мужа пропали меж его пальцев.

Мои надежды растворились с ними.

— Что ты говорила твоему отцу? Что ты хранишь имя своего мужа? Как глупо, — сказал Призрачный магистрат, — что ты дала мне его забрать у тебя.

— Я тебя уничтожу, — сказала я.

— Глупая девочка, — сказал Гуиянь. — Ты поклялась уговорить твоего отца позволить мое Облачение. И даже если он будет против, я получу защиту дерева, которому десять тысяч лет, которое сломает спины всем, кроме величайших божеств. Так как ты можешь навредить мне, маленькая жрица, когда я буду духовным правителем этих земель с поддержкой существа с неизмеримой силой, когда только я помню имя твоего мужа? Давай же, букашка. Собери своих маленьких чаек, убеди своего отца не мешать моему Облачению, забери с собой мою безликую четвертую жену. Она все равно умрет до завтра.

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Я шла по залу с позолоченными клетками. Слишком злясь, чтобы говорить, я открыла дверцу еще одной клетки. Крича, чайки вылетели бело-серым облаком, присоединились к стае, собравшейся за мной.

Мой отец сказал:

— Что там случилось, Ли-лин?

Я покачала головой.

— Прошу, позволь продолжить Облачение Гуияня.

— Ли-лин, — отец разглядывал меня живым глазом, — что-то не так. Не нужно скрывать это от меня.

— Может быть, — сказала я, — но какая разница? Посмотри на этих чаек. Они теперь свободы, и мы уйдем сегодня вместе с Сян Меймей. Мы договорились, и, хоть меня не радуют условия, я ими скована. Так что, пожалуйста, позволь Облачение.

— Нет, Ли-лин, пока ты все не объяснишь. Что случилось?

Я посмотрела на него, ощущая пустоту.

— Пойдем в другое место и обсудим это, — сказала я, — тут слишком много теней, что могут подслушать.

— Люди подслушивают в тенях?

— Нет, — сказала я. — Тени слушают, шпионят за нами.

Через несколько минут мы попали на огромные кухни дома Гуияня. Теневые повара двигались вокруг нас, едва нас замечая, каждая тень сосредоточилась на одном деле: одна рубила овощи, другая мыла рис, еще одна кипятила воду, та точила нож, та жарила в воке, та вытягивала рисовую лапшу… Всюду двигались тени, и кухня была занятой их работой.

Но их присутствие, хоть едва заметное, означало, что ушей у Призрачного магистрата было так же много, как и рук. Если я скажу что-то отцу, это может нарушить соглашение, Гуиянь мог меня услышать.

Если Облачение продолжится, Гуиянь обретет силу и власть божества, и он уменьшит силу, которую мы с отцом брали у богов. Если Гуиянь будет себя плохо вести, мы не сможем сообщить Небесам.

После ночи с Небесами будет невозможно связаться. А если я пошлю сообщение сейчас, до Облачения, Призрачный магистрат подслушает. Тут, с контрактом, с его армией сияющих теней вокруг, я не могла провоцировать его.

Это был мой последний шанс связаться с богами. На кухне.

С кучей печей.

У печей Кухонный бог мог услышать все сказанное, доложить в конце года Нефритовому императору, правящему на Небесах.

В ямене призраков тени двигались как шпионы, смотрели и слушали. Гуиянь должен был услышать только то, что я хотела. Призрачный магистрат не должен был слышать ни слова против него. Он не должен был узнать, что я задумала.

Мои планы кончатся кровью и уничтожением. Он пытался управлять мною с помощью имени мужа. Я собиралась научить Призрачного магистрата, что мой муж не был игрушкой для манипуляций, которой можно было крутить, укоряя меня. Но каждое слово тени могли передать Гуияню, так что я не могла посвятить отца в свои планы.

Кухонному богу нужно было рассказать все этой ночью, и не неубедительным голосом даоши низкого сана. Это должен быть властный тон седьмого сана, мне нужно было как-то сделать, чтобы отец произнес размышления о Призрачном магистрате вслух возле Кухонного бога, а потом, когда отец озвучит осуждение Гуияня, мне нужно было убедить его сменить курс и разрешить Облачение. И при этом я не могла объяснить отцу план.

Если получится, Призрачный магистрат станет божеством нашего региона, и если у него была поддержка дерева, которому было десять тысячи лет, его никто не сможет остановить. Мой план был ясным: сообщить Кухонному богу сегодня, позволить Облачение и помешать растению пробраться сюда. Так, как только Гуиянь станет нашим местным божеством, у него не будет поддержки богов или монстров, и я смогу убить его слуг и товарищей по одному.

Я повторяла имена монстров, которых нужно было убить. «Бог игры» Сю Шандянь, красный крыс Ган Сюхао, демон-луоша Бяозу — они должны встретить конец от моей руки. Как только я убью их всех, Кан Чжуан останется без поддержки, без союзников, и его осудят Небеса, а я нападу на одинокое божество, загоню его в угол, верну имя мужа и казню монстра, который пытался использовать мою любовь для шантажа.

Я подвела отца к плите, где масло бурлило в нескольких воках. Встав у плиты, я сказала:

— Меня зовут Сян Ли-лин.

— Я знаю твое имя, Ли-лин.

— А твое имя — Сян Чжень Инь, — сказала я, — даоши Маошань седьмого сана восьмидесятого поколения рода Линьхуан.

— Я знаю и свое имя. Что такое?

— Почему меня зовут Сян Ли-лин?

— О чем ты?

— Сян. Имя моего рода Сян. Как у тебя. Почему?

— Я не понимаю, о чем ты, Ли-лин.

— Я замужем, — сказала я. — Так почему у нас одна фамилия?

— Ты взяла фамилию мужа, — сказал он, его щека дрогнула, он нахмурился. — Так ведь?