Чтение онлайн

— Ты знаешь, о чем я говорю, — обличаю я. — Даже не отпирайся.

— Понятия не имею.

Тишину нарушает только плеск волн. Солнце жарит нестерпимо. Мы оба замерли в неподвижности.

Он не желает каяться. Полагает, что в безопасности. Уверен, что никто не знает о тайной сделке.

— Это все из-за ожерелья? — говорит он с таким видом, будто только что догадался. — Недурная безделушка, понимаю твой интерес. Но я без понятия, где оно. Поверь мне. Кстати, отец передал тебе мое предложение? Ты поэтому приехала? Мне нравится ваша настойчивость, молодая леди. — Он сверкает зубами и сует ноги в черные шлепанцы.

Как ему удается перевернуть все с ног на голову? Дай ему волю, он тут же начнет заказывать напитки и притворяться, будто сам меня пригласил. Попытается меня отвлечь, купить, обратить все себе на пользу. Как делал это всегда.

— Я здесь не из-за ожерелья и не из-за работы, — резко говорю я. — Я здесь из-за двоюродной бабушки Сэди.

Дядя Билл возводит очи горе с плохо скрываемым раздражением.

— Господи Иисусе. Ты когда-нибудь уймешься? Последний раз говорю, душечка, ее никто не убивал, да и кому надо связываться…

— И из-за портрета, который ты обнаружил. Работы Сесила Мелори. Из-за секретной продажи картины Лондонской портретной галерее в восемьдесят втором году. Из-за пятисот тысяч фунтов, которые ты прикарманил. Из-за потоков лжи, которые ты лил все эти годы. Ну и что ты будешь со всем этим делать? Отвечай, раз уж я здесь.

Я с удовлетворением наблюдаю, как лицо моего дядюшки плавится, будто масло на солнце.

Это сенсация. Главная новость на первую полосу. Каждой британской газеты.

Билл-Две-Монетки-Лингтон рассказал свою историю. Огромное эксклюзивное интервью появилось в «Мейл», и все газеты словно взбесились.

Полмиллиона фунтов перестали быть секретом. Конечно, мой дядюшка не был бы Биллом Лингтоном, если бы тут же не заявил, что деньги в этой истории не главное. И что с двумя монетками он залез бы на ту же высоту. Так что суть истории не меняется: какая разница, полмиллиона у тебя или две монетки, — деньги есть деньги. (Тут он понял, что погорячился, и попытался дать задний ход, но было уже поздно, сказанного не вернешь.)

Для меня деньги действительно не главное. У меня была совсем иная цель. Я хотела вывести Сэди из тени, чтобы ее узнал весь мир. Чтобы дядюшка во всеуслышание объявил, что Сэди имеет самое прямое отношение к знаменитой картине. И все газеты привели его слова: «Своими успехами я обязан моей прекрасной тетушке Сэди Ланкастер, и я в безмерном долгу перед ней». Текст для дяди Билла сочинила я.

Портрет Сэди обошел все первые полосы. Лондонскую портретную галерею брали штурмом. Мою двоюродную бабушку объявили новой Моной Лизой. Только она гораздо красивее. Для меня-то уж точно.

Я несколько раз посетила галерею, чтобы полюбоваться толпами перед портретом Сэди, наслаждаться комплиментами в ее адрес. В Интернете начали открывать фан-сайты Сэди.

А дядя Билл теперь может сколько угодно распинаться о своих бизнес-принципах. Только ленивый не обсмеял «Две монетки», последний раз так доставалось «Куполу Миллениума». [27] Многочисленные пародии на книгу появились в газетах и на телевидении, а издателей так пристыдили, что они чуть ли не возвращают деньги доверчивым покупателям. Двадцать процентов людей потребовали потраченные денежки назад. Остальные решили сохранить книгу в качестве курьезного сувенира.

Телефон тренькает. Я откладываю сегодняшний выпуск «Мейл» и читаю эсэмэску:

Я обнаружила у Эда массу достоинств. Например, он никогда не опаздывает. Беру сумку и лечу вниз по ступенькам. Сегодня мы переезжаем в новый офис, и Эд хочет взглянуть на него по дороге на работу. Выхожу на улицу и тут же вижу огромный букет красных роз.

— Для офиса, — говорит он и чмокает меня.

— Как мило! — сияю я. — Все будут глазеть на меня в метро… — Я замолкаю, потому что Эд берет меня за руку и кивает на припаркованный тут же элегантный черный «астон мартин»:

— Думаю, по такому случаю мы можем прокатиться с ветерком.

— Это что, твоя машина? — не верю я своим глазам. — Но откуда она взялась?

— Купил. Это несложно: идешь в автомобильный салон, достаешь кредитку и покупаешь. Специально выбрал британскую, — добавляет он с кривой ухмылкой.

— Но ты же никогда не водил машину с правым рулем, — пугаюсь вдруг я.

— Пустяки. Потренировался на прошлой неделе. Ну и идиотские же у вас правила.

— Ничего подобного, — тут же завожусь я.

— Вашу коробку передач сам черт не разберет. И не вздумай нахваливать левостороннее движение.

И даже не намекнул мне. Ни слова про машину, уроки вождения.

— Но зачем тебе она?

— Надо приобщаться к своему новому месту жительства, как учила меня одна девушка. А лучший способ приобщиться — это сесть за руль. Ты едешь или нет?

Галантным жестом он открывает дверцу. Потихоньку приходя в себя, я устраиваюсь на пассажирском сиденье.

Шикарное авто. Я даже не решаюсь положить розы на роскошую обивку.

— И все английские ругательства я тоже выучил, — сообщает Эд, выруливая на трассу. — Прибавь газу, урод! — имитирует он выговор кокни, и я не могу удержаться от хохота.

— Для начала неплохо. Как насчет «Куда прешь, тупая корова?».

— А меня учили «жирная корова», — подхватывает он. — Неужели обманули?

— Можно и так. Но надо поработать над акцентом. — Я наблюдаю, как уверенно он переключает передачу и обгоняет красный автобус. — И все-таки. Ты покупаешь адски дорогую машину. Но ведь потом… — Ой-ой-ой, надо прикусить язык, пока не сболтнула лишнего.