Чтение онлайн

— Значит, картина у вас с восемьдесят второго года, — произносит Эд, заглядывая в путеводитель. — Но почему семья избавилась от нее? Странная история.

— Хороший вопрос, — присоединяется к нему Сэди. — Это моя картина. Никто не имел права ее продавать.

— Хороший вопрос, — повторяю я как попугай. — Это картина Сэди. Никто не имел права ее продавать.

— Я хочу знать, кто посмел ее продать, — добавляет она.

— Кто же ее продал? — вторю я.

— Кто же ее продал? — поддерживает меня Эд.

Хранитель смущенно ерзает на скамейке.

— Как я уже говорил вам, мисс Лингтон, это конфиденциальная информация. Пока мы не получим составленного по правилам юридического запроса, мы не имеем права…

— Я уже поняла, — останавливаю его я. — Можете не продолжать. Я все равно узнаю. Это наша семейная история. И мы имеем право знать.

— Позвольте мне вмешаться. — Эд наконец демонстрирует неподдельный интерес ко всей этой истории. — Кто-то украл картину?

— Возможно, — пожимаю плечами я. — Долгие годы она числилась пропавшей, а потом всплыла здесь.

— И вам известно имя продавца? — Эд обращается к Глэдхиллу.

— Известно, — неохотно признает тот.

— И почему вы скрываете его?

— Я уже объяснил, что информация конфиденциальная.

— Это что, государственная тайна? — наседает Эд. — Речь идет об оружии массового поражения? Угрозе безопасности страны?

— Разумеется, нет, — хранитель совершенно растерян, — но в договоре о купле-продаже есть пункт о неразглашении…

— Отлично. — Эд напускает на себя властный вид. — Завтра утром ждите моего юриста. Он быстро разберется с этой ерундой.

— Ерунда и есть, — радостно поддерживаю я напор Эда. — Мы это так не оставим. Вы знаете, что мой дядя — Билл Лингтон? Уверена, он сумеет обойти дурацкий пункт о неразглашении. Это наша картина.

Малькольм Глэдхилл раздавлен.

— В соглашении ясно говорится… — с трудом произносит он и останавливается. Он то и дело косится на свой портфель.

— Документ у вас с собой? — интересуюсь я.

— По чистой случайности, — осторожно говорит он. — Взял просмотреть дома. Разумеется, это копия.

— Почему бы нам не взглянуть? — вкрадчиво замечает Эд. — Обещаю, мы его не стащим.

— Я не могу его показать. — Хранитель крепче прижимает портфель к себе. — Я уже устал повторять, это не в моей власти.

— Ну что вы, — мягко говорю я, — мы все понимаем. Но ведь вы могли бы пойти нам навстречу и сообщить хотя бы дату приобретения. Это же не секрет.

Эд вопросительно смотрит на меня, но я притворяюсь, что не замечаю его взгляда. У меня есть план. Но поделиться с ним я не могу.

— Насколько я помню, это было в июне восемьдесят второго.

— А более точно? Посмотрите, пожалуйста. — Я по-кукольному хлопаю ресницами. — Прошу вас. Это очень нам поможет.

Хранитель бросает на меня подозрительные взгляды, но причину для отказа придумать не может. Он открывает портфель и достает папку с бумагами.

Я многозначительно смотрю на Сэди.

— Что ты хочешь? — не понимает Сэди.

Господи. И эта девушка еще уверяла, будто я медленно соображаю. Я киваю на хранителя, который уже вынул листок бумаги.

— Что ты хочешь? — нетерпеливо переспрашивает она. — Не понимаю!

— Ну, — он цепляет на нос очки, — сейчас я вам скажу точно…

Надо же быть такой тупицей! Заветная информация в двух шагах. Сэди ничего не стоит подсмотреть. Но вместо этого она таращится на меня.

— Посмотри, — бормочу я, не открывая рта. — Загляни в бумагу! Быстрее!

— А-а-а, — вдруг доходит до Сэди.

Через секунду она стоит рядом с Малькольмом и изучает документ.

— На что посмотреть? — спрашивает Эд, но я лишь отмахиваюсь и зачарованно наблюдаю, как Сэди читает, морщится, вскрикивает и наконец поднимает глаза.

— Вильям Лингтон. Продал ее за пятьсот тысяч фунтов.

— Вильям Лингтон? — тупо переспрашиваю я. — В смысле… дядя Билл.

Малькольм Глэдхилл резко вскакивает, прижимает бумагу к груди, бледнеет, потом розовеет, заглядывает в документ.

— Вы что-то сказали?

Я в полнейшем расстройстве чувств.

— Вильям Лингтон продал картину галерее. — Стараюсь говорить уверенно, но получается плохо. — Это он подписал договор купли-продажи.

— Ты с ума сошла? — изумляется Эд. — Твой собственный дядя?

— Срубил полмиллиона.

Хранитель вот-вот расплачется.

— Не знаю, почему вы так решили… — Он взывает к Эду: — Будьте свидетелем: я не сообщал мисс Лингтон никаких деталей сделки.

— Так, значит, она права, — удовлетворенно замечает Эд.

Это расстраивает хранителя коллекции еще больше.

— Я не могу вам сказать… не имею права… — бормочет он, вытирая пот. — Я не выпускал бумагу из рук, и она ничего не должна была увидеть…

— Не переживайте, — утешает хранителя Эд. — Она просто ясновидящая.

Голова кружится, мысли разлетаются в разные стороны. Картину припрятал дядя Билл. А потом продал. Папин голос так и звучит у меня в голове: «Вещи долгое время пролежали на складе. Никому они были не нужны. Но после папиной смерти Билл все разобрал… Невозможно поверить, но тогда он был настоящим бездельником».