Чтение онлайн

– Мы собрали все, что могли! – вскинулась я. – Надо хотя бы попробовать отработать процесс, разве нет?

– Кто тут решал, когда надо собирать сырье? Она? – Кромвель указал на Сару, и та с вызовом взглянула на него.

– До вчерашнего дня никто ничего не решал, так что это исключительно мое упущение, – быстро сказала я, отвлекая его внимание от рабыни. Собственно, я не солгала. Я злилась на Сару, которая так долго игнорировала мои просьбы о помощи, и тем не менее отказывалась принуждать ее заняться индигоферой. В этом действительно было мое упущение. Но можно ли к чему бы то ни было принудить такую женщину, как она?

Кромвель обернулся и смерил меня взглядом поверх плеча:

– Понятно. – Он встал, отряхнул землю с ладоней и принялся озираться, будто что-то искал, но, очевидно, не нашел того, что хотел. Затем он подошел к бадье с водой и опустил туда руку до запястья. Вытащил руку, стряхнул воду, обмакнул пальцы еще раз и задумчиво нахмурился.

– Не та температура, – покачал он головой. – В этом деле нельзя медлить и ошибаться, есть определенный момент и четкие условия для подготовки сырья. Теперь понятно, что я действительно вам нужен. Надобно знать точный час, когда листья входят в силу. Именно тогда их необходимо сорвать и замочить на целый день в воде подобающей температуры. Нужны годы, чтобы накопить опыт, позволяющий точно рассчитать приближение пика готовности для листьев и заранее подготовить воду. А после… что ж, после начинается истинное испытание для навыков мастера индиго. – Кромвель достал из кармана желтоватый носовой платок, вытер руки, промокнул вспотевшую шею и покачал головой: – И это лишь начало процесса производства красителя. – Пока он говорил, в его тоне нарастало раздражение, а я все безнадежнее падала духом. – Кстати, где все приспособления?

– Мы… У нас пока ничего нет. Поэтому вы нам и…

– Ваш отец дал мне понять, что вы уже развернули здесь производство и нуждаетесь лишь в моей консультации. Я не думал, что вы начинаете с нуля. Стало быть, передо мной полная надежд юная девица без малейшего понятия о том, что нужно делать? И при этом, говорите, вам поручено управление тремя плантациями? Остается уповать на то, что ваш батюшка ради собственного блага позаботился назначить приказчиков на две другие плантации. Чую, мои обязанности выйдут далеко за рамки производства индиго.

У меня от обиды перехватило горло, а такая внезапная перемена в поведении Кромвеля сильно озадачила. Как так вышло, что человек, который пытался завоевать мое расположение, вдруг превратился в надменное чудовище, лишившее меня за несколько ничтожных мгновений дара речи? Впрочем, даже если бы я сразу нашлась, что ему ответить, дрожь в голосе непременно выдала бы мой испуг, поэтому я отвернулась, чтобы совладать с собой.

Бен был на конюшне с Квошем и Питером, совсем рядом, они слышали каждое наше слово, и хотя Бен на меня не смотрел, я чувствовала, что он весь обратился в слух.

По ту сторону изгороди, в отдалении от жилищ рабов, среди деревьев стоял маленький коттедж приказчика, пустовавший с давних пор. Я часто подумывала поселить там Кво-ша, но боялась, что это вызовет зависть к нему у других рабов и нарушит гармонию, царившую на плантации. Мне всегда казалось, что одним своим присутствием здесь Квош действует на всех успокаивающе и что гармонией мы обязаны именно ему. Зато в коттедже можно разместить Кромвеля. А Квош уже построил дом для Сары, такой же, как у остальных рабов – на два помещения с общим дымоходом. Значит, есть свободная комната для Бена. И дом этот находится в некотором уединении – на окраине поселения рабов, ближе к лесу. Возможно, я смогу видеться с ним иногда, втайне от маменьки.

Мысль о тайных встречах с Беном обожгла меня каленым железом, внесла сумятицу в чувства, и я сказала себе, что подобных встреч надо всеми силами избегать. Но в тот же момент мне стало ясно, что я обязательно навещу его, потому что ничего не сумею с собой поделать.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять всполошенные мысли и сосредоточиться на проблемах, которые надо решить прямо сейчас.

– Мне так жаль, что вы разочарованы заведомо неверным представлением о своих обязанностях, – спокойно сказала я мистеру Кромвелю и тотчас была вознаграждена: он изменился в лице, в глазах отразилось изумление. – Но видите ли, на самом деле единственная ваша обязанность – помочь нам с производством индиго высокого качества, а потому мы начнем с того, с чего необходимо начать. И если придется налаживать производство с нуля, так тому и быть. Не сомневаюсь, что человек с таким изрядным умом и опытом, как у вас, обязательно с этим справится. – Я сладко улыбнулась. – У меня весьма способные помощники, а наш плотник – настоящий мастер своего дела, – кивнула я в сторону Квоша. – Вы просто скажете нам, что нужно изготовить, и все будет сделано. А теперь прошу простить меня – надо проверить, как обустроился ваш подмастерье в одной из наших новых хижин и все ли готово для вашего заселения в коттедж приказчика. И дать указания по поводу ужина, разумеется. Вы наверняка проголодались с долгой дороги. – Не дожидаясь ответа от Кромвеля, я взглянула на Сару и Того: – Сара, ты можешь продолжать работу с индигоферой, которую мы собрали, и заодно научи Того всему, что знаешь про краситель.

Мне тоже хотелось ее послушать, но сегодня я получила такую физическую и эмоциональную встряску, что на это не было сил. К тому же я была уверена, что усвою гораздо больше от Бена и Кромвеля в грядущие месяцы – настолько больше, что познания Сары уже не пригодятся.

И еще меня заботило, сколько времени понадобится маменьке, чтобы сложить два и два и вычислить Бена.

19

Мысль о том, что Бен, мой Бен, здесь, повергала меня в трепет. Невозможно было сохранять спокойствие, и всю свою безудержную ажитацию я постаралась направить в нужное русло – занялась организацией ужина и раздачей указаний. Такой бурной деятельности я еще никогда не развивала. А наши гости тем временем пили чай с маменькой.

Куры были забиты, ощипаны и выпотрошены стараниями Сони. Мэри-Энн без промедления привела в порядок гостевые комнаты, а я помогла ей натянуть москитные сетки. После этого она вернулась на кухню хлопотать над ужином.

Эсси была здесь единственной, кто мог вместе со мной приготовить комнату в новой хижине, не вызвав шума и пересудов.

Когда мы с ней остановились на пороге, я повернула голову и сказала:

– Это Бен, Эсси. Мой Бен.

Она пристально посмотрела на меня темно-карими глазами с лучиками мелких морщинок у краешков – свидетельством веселого нрава и мудрости, – а потом вдруг прижала подушечку большого пальца к точке у меня между бровями и забормотала что-то, качая головой. Я не спросила, зачем она это сделала и что думала в тот момент. Я никогда не задавала ей лишних вопросов. А она бы и не ответила. Но в этот раз Эсси еще и нанесла на дверь нового жилища Бена какой-то знак, защищающий от злых духов. Меня забавляло их с Квошем пристрастие к манипуляциям с куриной кровью, костями и перьями.

Коттедж приказчика очистили от мышиного помета и паутины, а затем вымыли полы водой с щелоком. К стропилам подвесили пучки розмарина, за которым сбегали дочки Мэри-Энн, и то же самое я попросила сделать в жилище Бена.

После этого я позвала рабов и велела им удостовериться, что с дымоходом в коттедже все в порядке. Они залезли на крышу и пошуровали в трубе длинной палкой. Удивительно, но в очаг из дымохода в результате свалилось лишь одно старое, заброшенное много лет назад птичье гнездо.

На кухне я, сконфуженно улыбаясь Мэри-Энн, позаимствовала среднего размера чугунный котелок – подойдет и в качестве тазика для умывания, и в качестве кувшина. Мысленно я отметила себе, что нужно будет купить еще котелков, тазиков и кувшинов в следующий раз, когда будем в городе. Возможно, отправлю Квоша на рынок на будущей неделе. Бену понадобятся и другие вещи в хозяйстве.

Я вернулась в дом и поднялась в свою комнату помыться и переодеться, разминувшись на лестнице с маменькой. Если она и заподозрила уже, что творится неладное, то не подала виду.