Девушка в полосатом шарфе
Шрифт:
А квартира действительно оказалась очень хорошо отделанной и просторной. В принципе им хватило бы жизненного пространства, даже если бы она состояла из двух комнат. А три – это просто замечательно. Но все равно дома – лучше. И Кира уснула, вспоминая уютный уголок с креслом у книжных полок, широкий подоконник, на котором она любила сидеть с ногами, скверик и трамвайную остановку, каштаны, облепившие своими листьями кухонное стекло… И загадала, чтобы все это ей снилось каждую ночь.
Потом понеслись суматошные дни. Им некогда было решать вопрос с проживанием, да он и потерял важность: Кира с Яном почти не виделись друг с другом. На работе не пересекались, а дома встречались только глубокой ночью. Ян изучал рынок местных СМИ, она – проверяла расходы. У них даже кабинеты находились на разных этажах большого офисного центра.
Вскоре им предстояло вместе заняться подготовкой рекламного проекта. Но это все только предполагалось в будущем. А пока… Они приходили домой часто глубокой ночью, перекидывались двумя-тремя словами и падали спать в разных комнатах. Киру это вполне устраивало. Хотя и не покидало ощущение, что надо бы снять эту дурацкую недосказанность… Или просто однажды соблазнить Яна. Чего уж там, красивый он все-таки…
Дни бежали за днями, прошла одна неделя, потом – вторая, и Кира вдруг вспомнила, что не позвонила сестре. Мама с папой тоже ничего не знали об ее отъезде. И новый номер мобильного телефона они не знали. Если, конечно, не догадались зайти к Матвею и выяснить, где их дочь. Но, судя по тому, что ни на рабочий, ни на сотовый звонков не поступало – им, как всегда, не до нее. А может – денег жалко?
В общем, она набралась решительности и позвонила маме.
– Кира, что ты такое говоришь! Какая Америка?! Мы ждем тебя на выходные, мы думали, что у тебя все в порядке, а ты – в какой-то Америке!?
– В общем, можно сказать, что у меня все в порядке.
– А почему вдруг ты туда уехала?
– Я же говорю – командировка.
– Ты не позвонила Петре. Она к тебе в гости приехала еще в прошлый четверг, а тебя дома нет! Как же так? Вы с ней договаривались, а ты – уехала. Она очень обиделась, между прочим.
– Думаю, мы с ней сами разберемся, мам.
– И потом: почему ты нас ставишь перед фактом? Почему не посоветовалась?
– Мне казалось…
– Почему не берешь трубку на мобильном телефоне?
– То есть как?
– Да, вот так.
– А откуда ты знаешь мой мобильный телефон?
– По-моему, он никогда не был тайной.
– Мама, так Петра тебе не сказала?
– Что именно?
– У меня новый телефон.
– Как новый? Почему?
– Так получилось. Это не важно. В общем, новый.
– Ну вот, как всегда. Сплошные тайны.
– И вовсе не тайны. А сестра могла бы и предупредить вас.
– А ты сама почему не предупредила?
Кира насупилась. Разговаривать с мамой было в десять раз сложнее, чем даже с Петрой.
– Не знаю.
– Вот именно. Не надо все валить на сестру. Она – очень занятой человек. Тем более, у нее скоро такое событие.
– Это, конечно, серьезная причина.
– А как ты хочешь? Ну ничего, вот будешь выходить замуж – поймешь, как быстро забивается голова множеством мелких проблем. Об остальном люди просто забывают, поверь мне.
– У тебя всегда были оправдания для нее.
– Не надо ревновать, Кира. Я просто объективно мыслю. А ты все время обижаешься и считаешь, что мы с отцом ущемляем твои права.
– Ни в коем случае!
– Ну так что с твоим мобильным?
– Записывай номер…
– А когда ты вернешься?
– Сначала говорили, месяца через два. А потом сказали, что командировка растянется на полгода.
– Ничего себе!
– Мама, мне очень много заплатят за эту поездку.
– Да что такое деньги? Кира! Ты же никогда не любила Америку. Зачем же согласилась?
– Не любила. Но вот – пришлось.
– А нельзя ли как-нибудь поскорее вернуться?
– А вы что, сильно по мне скучаете?
Мама вздохнула.
– Я же знаю, что тебе там неуютно.
– Я уже привыкла. Зато у нас шикарная квартира. Мама! Знаешь, с кем я живу? Ты не представляешь, такая история!..
– Слушай, Кира, мне на самом деле некогда долго говорить, да и тебе этот разговор обойдется в копеечку.
– Он…
– Давай по существу.
– Он за счет фирмы, – мертвым голосом проговорила Кира.
– Так вот. Я буду очень ждать, что ты приедешь пораньше.
– Зачем?
– Как зачем? А вдруг ты к февралю не успеешь?
– Скорее всего не успею. А при чем здесь февраль?
– Как при чем! Как при чем! Ты что – забыла?
– Что?
В голосе мамы появилось много яда. Так она всегда проводила разделительную черту между дочерьми:
– Да будет тебе известно, у твоей единственной сестры на февраль…
– Ах, да: свадьба!
– Вот именно. Семья Филиппа – очень консервативна в вопросах родственных взаимоотношений.
– Прости, но причем здесь моя карьера?
– Какая у тебя может быть карьера! Просто они будут, мягко говоря, недоумевать, если на свадьбе не будет единственной сестры невесты!
– Ах, какое несчастье!
– Перестань смеяться!
– А я не смеюсь. Я после всяких разговоров со своей семьей, как раз наоборот.
– Что «наоборот»?
– Не важно. Мама, я не могу гарантировать, что приеду на свадьбу Петры, но буду стараться. Пусть семья Филиппа не плачет.
– Ну… Что я тебе могу сказать? Добрая ты… А вот Петра…