Чтение онлайн

Этот застывший во времени момент, когда его пальцы коснулись моей кожи в месте, где еще никто меня не касался, мгновенно швырнул меня в настоящее, обратно в мою реальность. И я ощутила, что оно грядет. Желание убивать, оно стремительно возвращалось вопреки моей воле в то время, как я хотела, чтобы безумная, жаркая магия, от которой мы взмокли и начали задыхаться, продолжалась. Всем своим существом до последней капельки крови я хотела быть нормальной – обнаженной женщиной, предающейся страсти с роскошным, сильным мужчиной. Но оно пришло. И становилось все сильнее.

* * *

Он зашел слишком далеко – ласкал ее совершенные груди, сжимая мягкую плоть. Она выдохнула. Тело ее напряглось, и он, приподнявшись, заглянул ей в глаза. В них была страсть, обжигающий жар, желание, а потом раз – и что-то переключилось. Ее взгляд помрачнел, затуманился нерешительностью. Она зажмурилась, страдальчески исказив лицо. И когда открыла глаза, в них стояла паника. Сверкая взглядом, она с силой пихнула его в грудь.

– Уходи! Быстро! Беги отсюда! – Она затолкалась, начала выворачиваться из-под него, помогая себе руками и ногами, и то, с каким упорством она это делала, побудило его торопливо вскочить.

Он застыл, не зная, что делать. Потом услышал ее придушенный хрип.

– Беги!

Он метнулся к выходу и выскочил в гулкую пустоту коридора. Ощутил толчок воздуха в спину, когда позади с грохотом захлопнулась дверь, после чего услышал протяжный, душераздирающий, пробирающий до самых костей страдальческий вопль. А потом наступила полная тишина, долгая и мучительная пауза, растянувшаяся на минуты. Он стоял, прислушиваясь и в который раз за три года беспомощно глядя на закрытую дверь, на этот барьер между ним и нею, один в пустом коридоре и с проклятой посылкой у ног.

В конце концов он развернулся и, чувствуя себя проклятым, пошел вызывать лифт.

Ворвавшись в гостиную, Энни на полной скорости влетела в распростертые объятья дяди Майкла. Он поднял ее в воздух, улыбаясь ей снизу вверх, а когда она завизжала от смеха, мягко поставил на пол. Тетя Бекки протянула ей аккуратную розовую коробку, перевязанную широкой белой лентой.

– Вот, – сказала она коротко. – Мы ненадолго.

Крепко сжимая подарок в руках, Энни просяще взглянула на изможденное лицо матери.

– Давай, милая. Можешь открыть в столовой.

Просияв, Энни ухватилась за гладкую руку тети Бекки и потащила ее за собой, подскакивая рядом с нею вприпрыжку, пока та медленным шагом покрывала короткое расстояние до соседней комнаты.

Подарок оказался набором раскрасок, на котором сохранился ценник – флуоресцентный ярко-оранжевый стикер с цифрами 4.99. Энни восторженно провела ладошками по пластиковому окошку на коробке, рассматривая ее своими огромными глазами и радостно улыбаясь. Порывисто обняв тетю с дядей, она немедленно вернулась к подарку, открыла его и осторожно, кончиками пальцев, принялась изучать его содержимое. Она так увлеклась, что и не заметила, как гости попрощались и ушли, плотно закрыв за собой дверь трейлера.

– Я сегодня кое с кем познакомилась.

Доктор Вандербильт – Дерек – не отвечает. Явно ждет продолжения. Я тоже молчу, поглядывая в тишине на часы. Проходит минута, две. Наконец он заговаривает:

– Это замечательно, Дина. Как?

– Ну, я уже знала его… видела через глазок. Его зовут Джереми. Он приносит мои посылки.

– И ты пригласила его домой? – Голос у него спокойный, раздражающе ровный.

– Нет. Он вошел сам.

Я уловила движение. Ничего подобного в моей квартире до сих пор не наблюдалось. Не понимая, что происходит, я села и увидела его, точнее, его спину. А потом он обернулся, и наши глаза встретились.

– Поясни. – Тон Дерека становится резче, хотя, чтобы уловить эту перемену, нужно хорошо знать его голос.

– Я была в постели. Видимо, не услышала стука. Когда я не ответила, он открыл дверь и вошел.

– Ты понимаешь, что своим поступком он нарушил границы дозволенного? – Голос Дерека взвивается, хоть он и старается сохранить его мелодичность.

– Что за идиотский вопрос? Бога ради, я же не сумасшедшая. Я знаю социальные нормы. Очевидно, он весь обстучался, я не отвечала, он подергал ручку, понял, что открыто, и вошел.

– Ты не закрываешься на замок?

Я сердито вздыхаю.

– Нет, папуля, не закрываюсь. Ну… кроме как на ночь.

– Почему?

– Не знаю. Не закрываюсь, и все.

– Ты только что заявила, что находишься в здравом уме, и тебе известны ожидания общества и правила безопасности. Без причины ты бы не оставила дверь открытой. Так в чем причина?

– Видимо, я надеялась, что однажды кто-то ко мне войдет. – Я вызывающе вздергиваю подбородок. Сейчас начнется.

– Чтобы с кем-нибудь подружиться? – В его вопросе нотка надежды. Он все мечтает, что я заведу себе чертовых друзей.

– Нет, Дерек. Чтобы кого-нибудь убить. Если ко мне кто зайдет, мне позволено защищаться.

Он издает странный звук, нечто среднее между стоном и вздохом.

– То есть ты думаешь, что этот Джереми хотел сделать с тобой что-то плохое?

Он стоял в бойцовской стойке – ноги слегка расставлены, локти прижаты к бокам, – на его пылающем лице была паника, глаза стреляли по сторонам. Пока не уперлись в меня.

– Нет. Я думаю, что он заволновался, когда не дождался ответа. Я всегда отвечаю. Наверное, он приоткрыл дверь, услыхал мои стоны. И решил, что мне плохо. Он влетел с таким видом, словно что-то стряслось.

– И что ты сделала?

Я морщусь в телефон, моя рука тянется вверх и прикрывает лицо.

– Набросилась на него и попыталась добраться до его резака.

– Ты когда-нибудь фантазировала о том, как убиваешь его?

– О да. Сто раз.

– Что случилось, когда ты на него напала?