Чтение онлайн

– Нет, – спокойно ответил Петрам и сам удивился тому, как легко отказался от щедрого предложения. – Я бы с удовольствием принял ваше приглашение, если бы не дела в городе. Ну а нищий старик – не такая соблазнительная добыча, как богатый лекарь. Рассчитаемся при более удобном случае.

7.

Спокойный, словно море в полный штиль, он пересекал одну улицу за другой, прижимая сумку к груди. Пожары? Да пусть их! Затушат как-нибудь. Бандиты? Да кому он нужен? И вправду, несколько раз мимо проходили вооруженные головорезы, но только брезгливо косились в сторону скрюченного старикана, жмущегося к стенам дома.

Масти был доволен собой. Ему доверяли больше, чем умнику в Крепости, а отказ от денег – прекрасная инвестиция в будущие отношения! Следовало сказать спасибо дорогому советнику за содействие, но теперь не грех и самому потрудиться. Еще шаг, и пост придворного лекаря у него в кармане, ведь каждому нужен человек, на которого можно положиться, особенно в таких делах, как здоровье. И знахарь без колебаний согласился бы стать таким человеком… взамен на щедрое жалование и дом в Крепостном дворе. Петрам плотоядно улыбнулся своим мыслям. Когда предоставится возможность, а возможность обязательно предоставится, сэру Магнусу останется только пойти к такой-то матери со своими просьбами.

Придерживаясь прежнего плана – добраться до дома прежде, чем закончится действие снадобья, Масти торопливо шагал по мостовой. «Улица Длинных Теней, предпоследний дом справа», – услужливо подсказал возбужденный мозг. Завтра с утра, а сейчас – долгожданный отдых.

Действие элексира ослабло на середине пути, выпустив страх на свободу. Сначала он походил на легкий снегопад, потом обрушился свирепой метелью, затем закружил в безжалостном буране, а перед самым домом накрыл смертельной лавиной. Последние шаги Масти преодолел бегом, едва разбирая дорогу. Он корил себя самыми последними словами за тупость и самонадеянность. А что, если бы на пути ему попались не уличные верзилы, а простые хулиганы, жадные до крови? Что ему стоило остаться в Крепости и не корчить из себя героя? Проклятое снадобье!

Нисколько не сомневаясь, что остаться в живых ему помогло, ни много ни мало, Провидение, Петрам ворвался в дом, едва не сорвав помятую дверь с петель. Он не помнил, как запирал замок, как зашвырнул сумку под шкаф, как двигал неподъемную баррикаду на прежнее место. События эти оставили в памяти лишь едва различимый след, похожий на последнюю струйку дыма от погасшего костра.

Когда страх отступил, Масти обнаружил себя на старой софе, сжимающим трость. Ту самую трость с набалдашником в виде змеиной головы, которой разбил губу одному из солдат… одному из ныне покойных солдат. Или… быть может, ему это просто привиделось? Чувство страха порой проделывает трюки и похлеще.

Петрам пытался ухватиться за эту сладостную мысль, но ужас – это всего лишь ужас. Он никак не мог изодрать в клочья одежду, изуродовать тело ссадинами и синяками. А кроме того, на смену кристальной чистоте сознания пришла мучительная головная боль, словно накануне он выпил целую бутыль самого дешевого пойла. Лекарь глубоко вздохнул и влепил себе звонкую пощечину, желая удостовериться, что не сходит с ума, и с удивлением учуял новый запах… запах столь мерзкий и едкий, что перехватило дыхание.

– Не… может… быть…

Трясущимися руками Петрам запалил светильник и бросился в кабинет, из последних сил заставляя шевелиться трясущиеся как студень ноги. Он хорошо знал эту вонь, даже слишком хорошо, но не она пугала старика, а то, что он мог увидеть.

Тайная дверь в лабораторию была открыта, а миазмы сделались столь невыносимыми, что Масти пришлось задержать дыхание. Он заглянул внутрь, увидел, как задрожали испуганные внезапным вторжением тени, и…

– Нет… Этого просто не может быть…

Половина баночек с одного из стеллажей раскатилась по всей комнате, расплескав содержимое. Кислоты, щелочи, растворы солей и прочая дрянь с тихим шипением пузырились, реагируя между собой и с деревянным настилом. Но даже не это оказалось самым страшным!

– Мой стол… – простонал Петрам, глядя на оборудование, часть которого устилала пол лаборатории мелкими осколками.

1.

Поправив лямку заплечной сумки, Лестер постучался и тут же скривился от грубого металлического лязга. Сколько раз он предлагал сменить дверь? Не меньше пары дюжин. И кто к нему прислушался? Только Скряга, и то потому, что старик постоянно сидел около входа и впускал посетителей. Не удивительно, что он немного глуховат.

Едва дверь отворилась, как в нос Лестеру ударил знакомый запах курительных трав, дешевого алкоголя и пота. Складывалось ощущение, что за долгие годы этот душок успел пропитать каждую трещину и никуда бы не делся даже спустя сотню-другую лет.

– Скряга, все никак петли не смажешь? – бросил Лестер, переступая порог. – Из самого песок сыпется, так хоть дверь в порядок приведи.

– Пофев ты, Акробат, – прошамкал старик и хитро прищурился. – Тебя бофф ифкав. Фид у него быв – не очень… Шмотри, как бы тебе шамому шмажка не понадобивась.

– Фу, Скряга, – вор хохотнул, – может, хватит рассказывать про свои фантазии каждому…

– Лестер! – крик Патрика прервал юношу на полуслове. Даже троица каких-то хмурых мужиков, которых вор не смог разглядеть в полумраке, прервала разговор на пару секунд и покосилась в сторону корчмаря. – Лестер. А ну тащи сюда свой тощий зад. Живо!

– Что ж, – паренек посмотрел на Скрягу и невинно пожал плечами, – может, мне и вправду понадобится баночка медвежьего жира. Скрести за меня пальцы, хотя, я смотрю, они у тебя и так скрючены.

Старик только отмахнулся и снова развалился на своем стуле около входа.

Нацепив на лицо самую широкую улыбку, Лестер подошел к стойке. Патрик всегда рычал, когда он пропадал дольше чем на пару дней, так что вору предстояло выслушать новую порцию нравоучений и упреков. Благо сегодня он вернулся не с пустыми руками.

– Патрик, – начал юноша, – я тебя прошу, давай не будем…

– Что «не будем»? – корчмарь всплеснул руками. – Что «не будем», Лестер? Твои выходки у меня уже поперек горла. Нас все еще не вычислили только благодаря дисциплине. Дисциплине, Лестер! Я обязан знать, чем занята каждая шестеренка этого сложного механизма. Меньше часа назад заходил Утес, спрашивал о тебе, говорил, что есть дело. Серьезное. А я, твою мать, понятия не имею, где тебя носит! Когда ты уже повзрослеешь и начнешь…