Дезертир
Шрифт:
Но никто не отозвался. Чертов солдат уложил уже четверых. Да еще куда-то делся Клаус.
– Никогда не верил этому сукину сыну.
"Не слишком ли громко я это произнес?" - внезапно эта мысль своими бредовыми корнями в?елась в мозг к Диггеру, да так там и осталась.
Ему стало страшно. Метрах в пятнадцати от него, ближе к дороге, маячила фигура, и он уже знал, кого она из себе представляла.
"Тебе не удастся меня прикончить."
... Он подкрался незаметно, настолько незаметно и бесшумно, насколько мог, несколько раз ветки хрустели под ногами, но дождь заглушал все звуки, все, кроме дикого биения его сердца.
"Ничего. Скоро все кончится. Странно, но такое впечатление, что он удирает. Нет. Не удастся, рядовой..."
И оттолкнувшись, он всем весом бросился на фигуру...
Нож мягко вошел в спину, а после разрезал горло...
Кровь, густая и липкая, залила его руки...
"Получил, тварь!"
Отто Диггер делал подобное много раз, но никогда еще не испытывал такого сильного удовлетворения...
... и такого разочарования...
Перед ним лежал труп Клауса Фогеля, его друга...
... и такого отчаяния...
... его слабохарактерного друга Клауса.
"Он хотел сбежать. Этот ублюдок хотел сбежать."
Ему не было жаль. Нет. И в данный момент эта смерть могла означать лишь то, что враг его жив.
И он мог быть сейчас где угодно.
...
– Как твое имя, рядовой?
– полковник Генрих Майн, усталый и измученный страхом, медленно спускался с лестницы.
– Девки нет нигде. Так что ты говоришь?
– Адольф.
– Что?
– Мое имя Адольф.
– Да? А фамилия?
– полковник захихикал мелким нервным смехом, надеюсь, что не...
– Граббе.
– Что?
– Моя фамилия Граббе, господин полковник.
– Ты знаешь, Граббе, у меня такое чувство... ну, когда вода вытекает из рук, - Майн медленными шагами направился к выходу, - я не боюсь смерти, я с ней уже чудил, а ты - рядовой Граббе, ты не боишься?
– Никак нет, господин полковник.
В непонятном для него самого подобострастном порыве Адольф Граббе вытянулся в струну перед начальником, да так и замер, наблюдая за полковником.
– Будешь дом охранять...
И все.
Ночь.
Снова ночь и проклятый дождь. Дверь захлопнулась. Назад пути нет.
" - Что терять, я давно уже мертв, в сорок втором, после Москвы, после нее я был уже мертв. Все остальное - блеф."
Полковник начал свой медленный путь в ночь, держа автомат наготове, он разговаривал сам с собой, со своим вечным спутником, с единственным, кого он когда-то любил до той поры, пока не пошли неудачи одна за другой.
" - А этот пустоголовый пусть сторожит эту паршивую хижину, может проживет подольше, если только его уже не прикончили."
Подумав о таком ходе дела, Майн осторожно повернулся на сто восемьдесят градусов и стал всматриваться в дождливую растительность, гоняемую капризным ветром то в одну, то в другую стороны.
Он не видел, нет, но он чувствовал, как больной умирающий организм чувствует присутствие той самой костлявой и с косой.
– Иди сюда, парень.
Его голос показался ему самому неслышным.
– Выходи, черт тебя подрал!
Его властный, сильный, мужественный голос показался Майну еще более тихим и ничего не значащим по сравнению с завываниями ветра и барабанной дробью дождя.
" - Ну и пусть, ну и к черту."
Мысли скомкались в мозгах у Генриха Майна.
Что-то длинное и светлое упало ему под ноги...
Серая невысокая фигура вышла на поляну и непонятно откуда вытащила небольшой палашик.
Генрих не мог не улыбнуться своим страхам. Все, чего он боялся - это израненный ободранный рядовой непонятно какой армии.
– Тебе просто повезло с остальными, солдатик.
– Бери меч.
– Хорошо.
Майн поднял с травы что-то длинное и светлое, постарался крепче сжать, и шагнул с этим навстречу ободранному рядовому.
– Рыцарски штучки, солдатик.
– Защищайтесь, полковник. Ваша последняя схватка. Почему бы вам не провести ее честно.
– Что ты мне хочешь сказать, урод? Что я трус?
Полковник кинулся навстречу врагу, тяжело размахивая оружием, промахнулся и до половины втопил лезвие меча в топкую землю.
– Ловкий, да?
Солдат не ответил. Он смотрел на дальний край поляны, где показалась единственная светлая фигура в этом дождливом и мрачном мире... Она... и другой нет нигде. Та, что знает... Саша...
Она смотрела на него все понимая... И прошлое, и будущее, что было, и что не было... Настоящее, если оно вообще существует.
– Александра, не надо. Нет. Не ходи сюда, - он сказал это настолько тихо, что никто кроме нее и не мог расслышать...
... Холодное лезвие, отбросив в разные стороны липкие комья грязи, просвистело рядом с лицом...
... Ответный шелест ветра, рука полковника, безжизненно свисающая вниз...
... в траву упало что-то длинное и светлое...
– Моя рука, я ее не чувствую...
Майн сел на землю, держась за правое плечо. Кровь и дождь стекали по его черной униформе. Он готов был заплакать, но держался из последних сил.
– Я не доставлю тебе такой радости, Солдат. Лучше давай закончим все это... моя голова - твой меч...
– Не надо мне никакого удовольствия, никакой радости...
– Убей врага. Ты должен...
Дождь окутал их обоих, двух врагов, уже не желавших сражаться...
... А третий вышел из дождя...
... и самый последний яростный порыв ветра вошел в грудь Солдата...