Дикарь (Третье слово)

Алехандро КАСОНА

ДИКАРЬ

(ТРЕТЬЕ СЛОВО)

Комедия в трех действиях

Перевод с испанского Н.Трауберг

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

МАРГА.

ТЕТЯ МАТИЛЬДА.

ТЕТЯ АНХЕЛИНА.

ДОНЬЯ ЛОЛА (ЛУЛУ).

ХОСЕФИНА (ФИФИ).

ПАБЛО.

СЕНЬОР РОЛДАН.

ХУЛИО.

ПРОФЕССОР.

ЭУСЕБЬО.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Открытая терраса загородного дома; вдалеке, над крышей,- горные вершины. Тяжелый старинный стол, на нем – несколько книг и корзинка для шитья, и несколько простых стульев. Может быть, терраса увита виноградом или глицинией; может быть, у дома растет смоковница, но не надо забывать, что это не дача, а дом, где живут круглый год. Слева – изгородь. Калитка выходит на дорогу. Без сомнения, по этой дороге не так уж часто ездят.

Солнечное утро. Сцена пуста. Выходит ТЕТЯ МАТИЛЬДА, зовет слугу. У тети Матильды, как и у тети Анхелины, с которыми мы не замедлим познакомиться, воображение богаче, чем разум, обе они увяли от одиночества и безбрачия. Возможно, что их неподкупная манера одеваться делает их старше, чем они есть на самом деле, но в действительности (позволим себе заметить), им немногим больше пятидесяти. МАТИЛЬДА отличается властностью и опасной склонностью к речам. АНХЕЛИНА много тише и предпочитает музыку. Они живописны, от них веет духом старых вееров и семейных альбомов. Но автор, испытывающий к ним непреодолимую нежность, строго запрещает делать их смешными.

ЭУСЕБЬО – обыкновенный театральный садовник.

Время и место действия произвольны. Но несомненно, умный режиссер выберет пейзаж, максимально напоминающий север Испании и эпоху, возможно более мирную и приятную для жизни…

МАТИЛЬДА. Эусебьо!.. Эусебьо!..

ГОЛОС ЭУСЕБЬО. Иду, сеньора, иду!…

Входит ЭУСЕБЬО.В руках у него ветка цветущего

миндаля, голова повязана большим платком.

МАТИЛЬДА. Вы еще здесь? Поезд придет с минуты на минуту…

ЭУСЕБЬО. Ну, торопиться некуда.

МАТИЛЬДА. Некуда – на больших часах двадцать минут одиннадцатого!

ЭУСЕБЬО. А на моих – без пяти десять. Так что, я думаю, сейчас ровно четверть одиннадцатого.

МАТИЛЬДА. Вы считаете, что в четверть одиннадцатого незачем торопиться к поезду, который приходит в десять двадцать две?

ЭУСЕБЬО. Да ведь поезд в десять двадцать две никогда не приходит раньше одиннадцати!

МАТИЛЬДА. А если сегодня он случайно придет вовремя?

ЭУСЕБЬО. Вы не беспокойтесь! Такого точного поезда второго не сыщешь! Тридцать лет приходит в одно и то же время.

МАТИЛЬДА. Ну как бы то ни было, поторопиться надо. Коляска готова?

ЭУСЕБЬО. Да, у крыльца стоит.

МАТИЛЬДА. Что это за белые цветы? Я сказала, нарезать зеленых веток.

ЭУСЕБЬО. Верно. Вы сказали, что ветки и что зеленые, а сеньорита сказала, что цветы и что белые. Вот я и нарезал с миндального дерева – тут и то, и другое.

МАТИЛЬДА. На этот раз, Бог с вами. Но не забывайте, что в доме распоряжаюсь я! (Ставит ветки в кувшин на окне.)

ЭУСЕБЬО. Я бы хотел и с вами и с сеньоритой не ссориться…

МАТИЛЬДА. Дурная система, мой друг… Тех, кто идет справа, побивают каменьями слева. Тех, кто идет слева, побивают каменьями справа. А тех, кто посередине, побивают каменьями с обеих сторон.

ЭУСЕБЬО. Да, я помню, сеньор еще говорил: в этом трагедия нашей эпохи.

МАТИЛЬДА. Кстати, о каменьях… Почему у вас перевязана голова?

ЭУСЕБЬО (снимает платок). Да так… сеньорита Анхелина…

МАТИЛЬДА. Моя сестра бросила в вас камнем?

ЭУСЕБЬО. Она уронила на меня цветочный горшок с балкона.

МАТИЛЬДА. Что за дитя!.. Бедняжка всегда была немножко нервна. А теперь, когда мы ждем сеньориту Лухан, она совершенно невыносима!

ЭУСЕБЬО. Я бы на вашем месте сегодня ее одну не оставлял. Она снова не закрыла кран в ванной, и всю лестницу залило. Потом она курам в корм влила майонез…

За сценой – робкие и весьма спорные звуки

«Сказок Венского леса».

Этот вальс, сеньора, он вам ничего не напоминает?

МАТИЛЬДА. Штраус! Не совсем верно поет… Но, без сомнения, Штраус. Что же в нем особенного?

ЭУСЕБЬО. Это не к добру! Вот когда на нее упали часы, что она с утра пела?.. Штрауса! А когда она порох насыпала в камин?.. Тоже Штрауса!

МАТИЛЬДА (встревоженно). Что же сегодня может случиться? Где она сейчас?

ЭУСЕБЬО. Она говорила, что займется старинной посудой…

МАТИЛЬДА. Моя посуда, Господи!.. (В ужасе.) Анхелина!!!

За окном – грохот. МАТИЛЬДА затыкает уши.

ЭУСЕБЬО. Да уж, примета верная... Этот ваш сеньор Штраус никогда не подводит!