Дикарка
Шрифт:
Он обречено кивнул, с тяжким вздохом положил пальцы на клавиши, держа ноутбук на коленях. Марина стояла рядом, заглядывая ему через плечо.
— Вот она — трасса. Видите?
— Не дура, — сказала Марина. — Я так понимаю, ему нужно было пролететь километров двести, до границы прилегающего государства, столь же суверенного и гордого? — Да.
— В том районе чтото совсем мало населенных пунктов… Малообитаемые места?
— Вот именно. Почти сплошная тайга, лишь иногда попадаются деревни. Город только один, и тот крохотный, Снежинск…
Марина навострила ушки, услышав это название — тот самый городишко, где трудолюбиво, непонятно зачем оборудовал явочную квартиру Бородин, и продолжала:
— Значит, самолет ищут до сих пор?
— Вроде бы. Но боюсь, исключительно для проформы. Дело тут вовсе не в нашей отсталости. В любой стране трудновато искать самолет, когда он пропадает над такими дебрями…
— Понятно. А теперь…
Сергей прямо отшатнулся в ужасе от монитора. На нем внезапно возникла серозеленая змея, двигаясь из глубины экрана, раскручиваясь, словно освобожденная пружина, замерла почти правильным квадратом, обрамляя собой полетную карту. Смотрела, такое впечатление, на людей в упор, и вдруг медленно подмигнула огромным желтым глазом с вертикальным зрачком.
Сергей ударил по клавишам, выключая ноутбук, громко охнул:
— Засекли!
— Ну, вамто что за беда? — спокойно сказала Марина. — Это ведь меня засекли, а не вас, компьютер, а не географические координаты. Вам чего бояться?
— Помоему, мне теперь следует бояться всего на свете…
— Логично, — кивнула Марина. — Это ваша поисковая система? Я имею в виду, аэропорта?
— Нет, ничего подобного. У нас, когда отслеживают незаконное вторжение, появляется паук, набрасывающий сеть на монитор…
— Тогда что это?
— Ну, откуда я знаю? Если только… В нашу систему ктото влез… Пожалуй, не так. Там ктото поселил другую систему, которая засекает компьютерного взломщика…
— Если дело касается какогото строго определенного круга вопросов?
— Может быть.
Очень мило, подумала Марина. В конце концов, какаято сволочь меня засекла. Ноутбук, конечно, соответствующим образом закодирован, но возможности у врага, как выяснилось, нешуточные…
Глава десятая
Без тени за спиной
Ну ладно, — Марина чуточку подумала. — Сделаем так…
В дверь ожесточенно забарабанили. Достав револьвер, Марина выскочила в крохотную прихожую, заглянула в глазок. Увидев на площадке Маугли, открыла, не колеблясь, соблюдая, правда, все меры предосторожности.
— Слышь, Багира… — сумрачно сказал главарь молодежной банды. — Там по улице свисток крутится…
— Полицейский?
— Ага. Тихарь в штатском. Мы его тут знаем, как облупленного. Козел из уголовной. Кучу народу определил за прутики.
— И все совершенно безвинные?
— Ну, как тебе сказать… Короче, он тот еще волчара. Так вот, он спрашивает про вас. Про двух телок из синей машины, что торчит у дома…
— Ну да? — сказала Марина. — А он, случайно, не на «Датсуне» прикатил?
— Точно. Его тачка. Ты просила, я сказал. Он, такое впечатление, сматываться не намерен, пока вас не найдет…
Нет, но как он ухитряется? — сердито подумала Марина. Мистика какаято…
— Чердак тут есть, я видела с улицы, — сказала она. — А попасть туда из подъезда можно?
— Ха, из любого… Хоть из этого. Там лесенки.
— Совсем хорошо, — сказала Марина. — Подошли к нему сейчас же когонибудь из своих, такого, чтобы смотрелся дурачком. Пусть в темпе проговорится, что видел, как эти две телки тащили на чердак тяжелую сумку. Да наверху и остались. А ему дали за то, что растолковал про ход на чердак, целую десятку… Понял?
— Понятьто понял… А ты что задумала?
— Понятия пока не имею, — улыбнулась Марина. — Там будет видно. Да, в случае чего… Тебе его будет жалко?
— С какой стати? Он тут всех достал…
— Просто отлично, — сказала Марина. — Ну, лети! Если все сделаешь чисто, за мной — ночь пылкой любви, при условии, что чисто вымоешься и резинками запасешься.
— Серьезно? ч
— А то, — сказала Марина, улыбнувшись ему так, что у парня должно было прийти в движение все подвижное. — Ну, чеши быстренько!
Он кинулся вниз по лестнице, ожесточенно грохоча стоптанными ботинками. Марина вернулась в квартиру, сказала с порога:
— Голубки, сидите пока тихо, а я скоро приду…
И, захлопнув за собой противно взвизгнувшую железную дверь, вышла на площадку. Поднялась на последний этаж, увидела вертикальную ржавую лесенку, уходившую в квадратный люк. Попробовала ее рукой на прочность, удовлетворенно кивнула и проворно взобралась наверх.
На чердаке воняло так, что улица по сравнению с ним казалась парфюмерным магазином, где выставлена продукция лучших фирм. Потемневшие от старости деревянные балки подпирали прохудившуюся во многих местах крышу. Ноги Марины по щиколотку увязли в омерзительном слое чегото совершенно непонятного, слежавшегося, неопределенного цвета и вида. Она грустно оглядела себя. На ней был тот же наряд скромной студентки, в котором ходила в гости к господину Гукасяну. Знала бы — натянула джинсы и какуюнибудь темную блузку, ну да ничего не поделаешь…
Марина присела на корточки над люком и чутко вслушивалась, пока не раздались уверенные шаги. Человек явно старался как можно меньше шуметь, но порхать призраком все же не умел.
Проворно отбежав от люка метров на десять, она, вздохнув про себя, решительно плюхнулась навзничь в вонючую рухлядь, задрала юбку, расстегнула блузку, стянула трусики до колен и замерла, разбросав руки, вывернув голову набок, зажмурившись. Со стороны — полное впечатление, что девочку отодрали на совесть, и она то ли валяется в беспамятстве, то ли вообще придушена до смерти.