Дикарка
Шрифт:
— Я убедительно прошу вас… — начал подполковник.
Марина нажала кнопку, обрывая разговор. Быстренько набрала один из кодов, и телефон сговорчиво мигнул сиреневым огоньком, докладывая, что больше никто не сможет ее отыскать во второй раз, даже с помощью мобильника Степана. Просто удивительно, что его аппарат уцелел, удачно упал, должно быть, или вылетел в окно, пока машина кувыркалась с откоса…
Ничего не понимаю, подумала она. Ничегошеньки… Хорошо, компания «Первая звезда» — и в самом деле особо засекреченное подразделение одной из разведслужб Северного государства. Предположим, тамошний отдел безопасности все же выследил Степана электронными тропинками и установил его личность. Но ведь должны же были они узнать, что он — свой! Не иностранный шпион, не террорист, не любопытствующий хакер! Человек, занимающий не столь уж маленький пост в сугубо правительственном учреждении, в разведке… За ним могли установить наблюдение, взять под колпак, но убивать?! Совершенно нетипично, полностью противоречит практике… Что же, в конце концов, происходит?
Найти ответ можно было однимединственным способом: не сидеть на обочине и не ломать голову над крохами информации, а работать самым активнейшим образом. Тогда и информация к тебе повалит во всех ее разновидностях, формах и образах. Ответ на прямой вопрос — это информация. И хмурые парни с пистолетами, выскочившие изза угла навстречу с твердым намерением тебя ухлопать — это тоже, в сущности, информация. Главное, не дать себя ухлопать, вот и все…
…Женю она увидела издали, та нетерпеливо прохаживалась возле невысокого крыльца почтамта, то и дело нетерпеливо озираясь. Опустив на нос дымчатые очки, Марина терпеливо ждала, пронизывая толпу взглядом наподобие рентгеновского луча. Убирала из поля зрения случайных прохожих и тех, кто входил в здание или выходил из него исключительно ради писем и телеграмм.
И очень быстро, произведя быстрый и квалифицированный отбор, оставила одногоединственного человека в белых брюках, желтой рубашке и темных очках. Он прохаживался в том самом месте, которое выбрала бы под наблюдательный пункт и Марина, возникни такая надобность. Положительно, мир тесен. Тот самый полицейский капитан, что с завидным постоянством возникал то и дело у нее на хвосте с азартом опытного волокиты. Ну вот, это тоже информация. Раз он здесь, значит, имеет прямое отношение к тем микрофонам, которыми нафарширована роскошная Женина квартира.
Она наклонилась к Рите и прошептала на ухо:
— Видишь вон того, в желтой рубашке?
— Ага. С цветами. Девушку ждет.
— Приключений он ждет на свою жопу! — сказала Марина, неприязненно щурясь. — И скоро дождется. — Она вынула из сумочки небольшой, но крайне полезный в хозяйстве ножик из закаленной стали и сунула его девчонке в руку. — Тут гдето поблизости должна стоять его машина, тот самый «Датсун», про который ты узнавала. Сумеешь аккуратненько проткнуть покрышку, чтобы внимания не обратили?
— Дело, в принципе, нехитрое…
— Валяй, благословляю! Авто наверняка вонтам, за углом, там самое удобное место длястоянки. Помашешь мне рукой, как справишься — и поезжай в гостиницу…
Рита скрылась в толпе. Буквально через пару минут она появилась изза угла и подняла руку, сделав колечко из большого и безымянного пальцев. Все складывалось пока неплохо. И Марина направилась к Жене, при ее появлении прямотаки просиявшей.
— Натали, наконец…
— Я рада, что сумела тебе внушить неземную страсть, — усмехнулась Марина, чмокаяее в щечку. — Пошли! У меня поблизости лимузин.
Она взяла блондинку за руку и спокойной походкой двинулась вперед.
Естественно, капитан, небрежно помахивая букетом, неторопливо зашагал следом. И проворно замешался в толпе, увидев, что они садятся в Маринину машину. Побежал к своей, где его должен был ожидать не самый приятный сюрприз… Ухмыльнувшись, Марина дала полный газ, в последний миг проскочила на желтый свет, свернула вправо и уверенно погнала на запад, в сторону набережной. Женя, лопоча чтото радостное, потянулась ее поцеловать, но Марина бесцеремонно отодвинула ее локтем:
— Не мешай, разобьемся!.. Она хорошо изучила карту города и вскоре остановила машину в тихом дворике. Вышла, прямотаки выдернула Женю за руку, быстро повела за собой к реке. Они спустились вниз по пологому откосу, по извилистой тропинке меж двумя рядами растрескавшихся бетонных плит, сквозь которые коегде проросла трава. Берег ими выложили лет тридцать назад и с тех пор не меняли и не чинили, поскольку эти места наверняка не входили в понятие «визитная карточка столицы».
Остановилась, огляделась. Место было самое подходящее: от тех, кто прошел бы над их головами, по набережной, заслонял выложенный древними бетонными плитами откос. Они стояли над самой водой, где на серых волнах покачивался разнообразный мусор. Вокруг царила тишина, с реки несло сыростью и запахом тины.
— Куда ты меня затащила? — спросила Женя, с любопытством оглядываясь. — Дебри какие…
— Самое подходящее место, — сказала Марина бесстрастно. — Если мне понадобится тебя все же пристукнуть, никто и не заметит. Вряд ли ктонибудь сейчас лупится на нас в телескоп с того берега, так что я спокойно уйду. А тебя можно сбросить в воду или оставить здесь. Пожалуй, лучше всетаки в воду. Тогда труп отнесет течением подальше, и его не свяжут с этим местом, что мне дает дополнительные выгоды…
— Натали, что за шутки?
Марина надвигалась на нее до тех пор, пока Женя не уперлась спиной в потрескавшиеся бетонные плиты. Аккуратно взяла блондинку двумя пальцами за нежную шейку, под нижней челюстью, чуть придавила и сказала холодно, сквозь зубы:
— Ты думаешь, сучка, тебя не за что придушить?! Мало ломала передо мной комедию? Молчи! Заткнись, говорю, блядь белобрысая! И слушай внимательно! Не твое дело, как я узнала, что ты ломала передо мной комедию, ноя узнала!.. И на наши общие лирические воспоминания мне наплевать, уяснила?! Или ты мне все подробно и честно расскажешь, или я тебя придушу в три секунды и сброшу в реку! Без всяких колебаний. Ты ничем не лучше тех, кого мне уже приходилось убивать.
Марина легонько ткнула Женю под ложечку вытянутыми пальцами другой руки, в довесок дала парочку оплеух, чтобы та не думала, будто с ней шутят. Отступила на шаг, полюбовалась немного, как Женя, скрючившись, хватает ртом воздух. Присмотрелась, шагнула вперед, схватила Женю за шиворот и выпрямила.
— Ну, хватит! Восстановила дыхание, не притворяйся… Ну? Ты еще не поняла, сучка дешевая, что я тут с тобой сделаю все, что только взбредет в голову?! Пальцы тебе ломать по одному или просто бить? Ты холеная, балованная, долго не выдержишь… Ладно, я пошутила насчет пальцев. Их я тебе ломать не буду. Не по доброте душевной, а исключительно оттого, что ты тогда начнешь чересчур истошно орать, еще ктонибудь обратит внимание. Буду просто бить. Вот так. Ап!