Чтение онлайн

— Сон, — наконец догадалась Виола.

— Что ты обязан держать после того, как дал другому? — спросил Вер.

— Это не трудно, — ухмыльнулся Джордж. — Слово. Я угадал, папа?

Первый раз я услышала, как Джордж назвал Вера отцом.

— Чем займемся после обеда? — спросила я. — Предлагаю пойти прогуляться.

— Я должен заниматься поэзией с мисс Ярдли, — недовольно скривился Джордж. — А затем иду на рыбалку с Рокером.

— Мне казалось, что вы заклятые враги, — сказала я:

— Рокер теперь хочет со мной дружить, ведь я живу в Холле. Он подарил мне перочинный ножик. Конечно, это ничего не значит, он стащит себе еще. Я тоже могу что-нибудь стащить при желании.

Вер засмеялся.

— Конечно, сможешь, но лучше не делай этого. Хорошо, что у тебя нет иллюзий по поводу дружбы с Уиллом. — Джордж встал, намереваясь выйти из-за стола. Вер остановил мальчика движением руки. — Попрощайся со всеми. И не опаздывай к ужину, — попросил Вер и нежно потрепал Джорджа по голове.

Джордж послушно повернулся ко мне.

— О, я совсем забыл! — мальчик опустил руку в карман и вытащил три помятых конверта и телеграмму. — Пока, Фредди. До свидания, мисс… простите, забыл ваше имя. Чао, папа, увидимся! — Джордж заковылял к двери.

В телеграмме сообщалось о прибытии Виолы. Первая записка была от Прим.

Мы с Эдвардом уезжаем в Блендфорд — пообедать и купить подарки к обручению Бар. Понятия не имею, что согласно этикету следует дарить ведьме. Вероятно, длинную метлу или черного котенка. Думаю, что увижу тебя вечером, но не могу удержаться, чтобы не сообщить: ты была права, Эдвард необыкновенный!!!

— Ты улыбаешься, словно получила известие о наследстве в миллион фунтов, — сказал Вер.

— Я получила известие о чем-то гораздо более важном, — ответила я.

Записка Вернера оказалась длиннее.

Дорогая мисс Фредди!

Я наконец набрался смелости и позвонил в Германию, чтобы сообщить, что никогда не женюсь на принцессе. Думаю, что она не любит меня, поэтому не станет слишком страдать. Это был бы брак по расчету.

Я полюбил Бар. Мы счастливы вместе, как пара голубков, которые парят высоко в небе над перистыми облаками и не думают о земных заботах. Пожалуйста, не рассказывай Бар о принцессе (эти слова были подчеркнуты). Я расскажу все сам, когда мы узнаем друг друга поближе. Она настолько чиста, что может не понять. Mit freundlichen Gr"ussen[94],

Вернер.

Третья записка была от Бар.

Милая Фредди!

Я так счастлива! Никогда не думала, что любовь может быть настолько прекрасной. Я наконец-то чувствую себя удовлетворенной, нахожусь в полной гармонии с окружающим миром. Пожалуйста, не говори ничего Вернеру о Гае. Я до сих пор не могу прийти в себя. Мне стыдно оттого, что плакала по ночам из-за этого негодяя. Естественно, я обязательно расскажу Вернеру обо всем, когда придет время. Он такой идеалист, и я боюсь все испортить. Помнишь, когда мы праздновали летнее солнцестояние в лесу, я просила Богиню о новой любви. Богиня милостиво удовлетворила мою просьбу. Вернер и я — две половинки одного целого. Знаю, что он участвовал в ужасных фашистских собраниях, которые организовывал Амброуз, но Вернер объяснил, что для него это было скорее развлечением, попыткой уйти от скучной реальности. Мой мальчик так романтичен! Сейчас, когда он узнал о моем увлечении магией, ему не терпится пройти инициацию. Мы решили соединить обряд инициации с помолвкой и просим друзей прийти поздравить нас. Приглашение касается тебя, дорогая Фредди, в первую очередь. Вернер без ума от тебя. Кроме того, он не знаком ни с кем в округе, за исключением тебя и Вера. Было бы замечательно, если б ты смогла убедить Вера прийти к нам на праздник. Приходи в лес к одиннадцати часам. Я проведу обряд сама, но присутствие остальных ведьм приветствуется. Чем больше гостей, тем веселее. Мы будем безмерно огорчены, если ты проигнорируешь приглашение.

С любовью, Бар.

Я опустила послание на стол и взглянула на Виолу.

— Моя знакомая ведьма обручается сегодня ночью в лесу. Не желаешь присутствовать на церемонии?

Виола восторженно взвизгнула.

— Попробуй только запретить мне туда идти. Как интересно, совсем как в «Макбете»! Мы будем раздеваться догола?

Несмотря на то что Виола производила впечатление по-детски наивной девицы, ей нельзя было отказать в умении выхватывать из контекста самое интересное.

— Я не собираюсь раздеваться. Уверена, что Вер тоже не захочет расстаться с одеждой.

— Погоди секунду. Ты полагаешь, что я собираюсь принимать участие в этом действе? — Вер явно был шокирован. — Неужели в старой доброй Англии больше нет ни одного человека, у которого осталась бы хоть капля здравого смысла? Неужели все сошли с ума?

— Похоже, что все действительно сошли с ума. Но разве это не замечательно? — засмеялась Виола.

— Бар настаивает на твоем присутствии, — я протянула записку Веру. — Думаю, что ты кажешься ей величественным. Ты должен будешь сыграть роль покровителя, роль отца. Должна признаться, эта роль тебе к лицу. — Вер взглянул на меня настороженно. — Твоей задачей будет лишь стоять в центре круга вместе с остальными и довольно улыбаться.

Я намеренно ничего не сказала о песнопениях и ритуальных танцах. О таких вещах следует упоминать лишь в последний момент.

— Как жаль, что Джайлса нет с нами, — протянула Виола. — Хотя уверена, будь Джайлс здесь, он, несомненно, принял бы сторону Вера. А что мы будем делать сейчас?

— Пойдемте к реке, — предложил Вер.

— Ты права, Фредди, — Виола выпрыгнула из кресла и принялась собирать грязные тарелки со стола. — Это сон, после которого не хочется просыпаться.

Вер вопросительно взглянул на меня.

Вода в реке была покрыта жирными водорослями. Лодка оставляла за собой извилистый след. Вер греб, а Виола и я расслабленно разлеглись на войлочных подушках, которые лежали на корме. Я вспомнила, что произошло со мной на этих подушках во время последней лодочной прогулки. Очевидно, причиной того, что случилось, было расслабляющее действие жары, усиленное выпитым за ленчем вином. Но, по правде говоря, давнишний эпизод почти меня не тревожил. Гай исчез из моей жизни так же легко и безболезненно, как в нее ворвался. Лишь легкая тоска сопровождала наш разрыв, все это казалось не более чем недоразумением. Меня больше не мучило чувство вины. Было приятно осознавать, что моя жизнь изменилась в лучшую сторону, как изменилась и я сама.